Национальные конвенты в эпоху поляризации

160

used image by SS&SS // www.flickr.com/photos/sandiandsteve/

© Журавлева В.Ю., 31.08.2020

Избирательная кампания 2020 в США пересекла свой экватор – обе партии за прошедшие две недели провели национальный съезды, на которых официально номинировали своих кандидатов. На этом внутрипартийный этап кампании официально закончен, и борьба переходит на национальный уровень: Трамп и Дж. Байден будут сражаться не только за голоса своих однопартийцев, но за поддержку всех американцев. Более того победа одного из них будет зависеть именно от тех, кто не причисляет себя к сторонникам одной из партий.

Живая традиция

Национальные конвенты партий – это кульминация партийного отбора кандидатов. В наши дни это просто грандиозное шоу, на котором в течение нескольких дней электорат партии развлекают конгрессмены, сенаторы, губернаторы, мэры и партийные функционеры, чтобы в итоге торжественно объявить уже известные всем результаты внутрипартийной борьбы и триумфально номинировать своего кандидата на президентский пост.

Однако в XIX в., когда партийная история США только начиналась, национальные партийные съезды были одним из ключевых этапов избрания президентов. Именно на съездах, которые собирали всех самых важных партийных деятелей и рядовых партийных активистов, выбирался кандидат от партии. Выбирали кандидата долго и сложно. Правила все время дорабатывались и пересматривались. Чтобы вместить всех важных партийных деятелей, число делегатов на съезды все время увеличивалось, затем, чтобы поощрять те штаты, которые поддерживали партию на различных выборах, стали вводить «бонусных» делегатов, еще больше раздувая общую численность съездов.

В результате такой многочисленности участников голосования длились несколько дней, нередко чтобы избрать кандидата, делегатам приходилось голосовать по 50-60 раундов. Особенно долго эта процедура длилась у демократов – например, в 1924 г. победитель определился только на 103 раунде голосования. Связано это было с тем, что демократический победитель должен был набрать 2/3 голосов делегатов. Только после конвента 1932 г. демократы отказались от этого правила и стали выбирать победителя, также как республиканцы – простым большинством голосов.

Первые 30 лет общего распорядка не было, очередность определялась каждый выборный год, затем с 1864 г. демократы всегда проводили свои конвенты после республиканцев. Однако начиная с 1956 г., по негласной договоренности, партия, которая контролирует Белый дом, проводит свой конвент последней.

В те времена сами кандидаты не присутствовали на съездах. Их представляли менеджеры, которые участвовали во всех закулисных обсуждениях и старались переманить делегатов на сторону своего кандидата. Первую скрипку в отборе, конечно, играл истеблишмент: сильные позиции кандидата среди истеблишмента были важным козырем. Однако непосредственная борьба в ходе съезда могла дать совершенно неожиданный результат. Хотя чаще наиболее популярный кандидат неожиданно проигрывал тому, кого поддерживал истеблишмент. Самый известный случай такой закулисной борьбы – поражение Теодора Рузвельта на республиканском съезде 1912 г. действующему президенту У. Тафту, которого поддерживала партия. Нередко результат оставался неизвестным до самого последнего голосования, а иногда представители кандидатов были так успешны в своей работе, что финальный результат менялся буквально в один раунд голосования.

Весь этот строго регламентированный закрытый для обычных граждан процесс начал постепенно меняться с появлением праймериз. Если в 1912 г., когда Т. Рузвельт проиграл У. Тафту, всего 13 штатов провели праймериз и результат внутрипартийный борьбы все равно решился на конвенте, то с 1970-х гг. результаты праймериз стали определяющими для номинации кандидата. Истеблишмент еще сопротивлялся, но процесс избрания президента неумолимо переходил под контроль общества.

Сегодня конвенты по-прежнему многочисленные, также длятся всю рабочую неделю, делегаты все также голосуют, но теперь они обязаны голосовать в соответствии с результатами праймериз, поэтому победитель известен за несколько месяцев до проведения съезда. По сути, на конвенте просто официально фиксируется результат праймериз. Постепенно конвенты превратились в символичное триумфальное завершение первичного этапа избрания президента, дань традиции, воспоминание о тех временах, когда политический процесс практически полностью контролировался и регулировался партийным истеблишментом, и появление в Белом доме Д. Трампа было невозможно.

Между тем за символизмом конвентов скрывается одна очень важная функция этого громоздкого и помпезного мероприятия. Они – зеркало того, что происходит в стране. Они отражают общественные настроения, внутрипартийные и межпартийные отношения, роль истеблишмента в партийной жизни и в политическом процессе. За торжественными речами и списками участников угадываются основные политические и социальные тренды, которые определяют и конечный выбор избирателей, и будущую политику федеральной власти. Конвент – безусловно, шоу, но шоу говорящее, политически значимое, позволяющее ответить на один важный вопрос: «как ты живешь, Америка?»

Американская мечта против социализма

В этом году республиканцы провели свой 42 съезд, а демократы – 48[1].

Оба съезда показали, что помимо того, что страна продолжает жить на частичном карантине (съезды обеих партий прошли большой частью в виртуальной формате), поляризация общества, которая нарастала последние десятилетия, достигла таких масштабов, что можно говорить о существовании двух Америк на территории Соединенных штатов. Одна Америка – традиционная, консервативная, религиозная, во многом белая, с образованием не выше колледжа выбрала в 2016 г. Трампа и поддерживает его до сих пор, даже если не всегда и ни во всем с ним согласна. Другая Америка – либеральная, многоэтничная, во многом молодая, с высшим образованием и космополитичная, в 2008 г. выбрала первого афроамериканского президента и принципиально не согласна с Трампом во всем. Эти две Америки не только видят мир по-разному и по-разному оценивают деятельность действующего президента (37% американцев назвали в июне этого года Трампа хорошим президентом, а 53% - плохим), они еще негативно оценивают и боятся друг друга!

По данным исследования, проведенного Pew Research, 70% демократов уверены, что республиканцы в большей степени, чем остальные американцы, склонны «узко мыслить», 42% считают их более нечестными, а 35% более аморальными. В тоже время 52% республиканцев склонны считать, что демократы «узко мыслят», 47% считают их более аморальными, а 46% более ленивыми[2]. При этом 71% республиканцев и 63% демократов голосуют за свою партию, потому что уверены, что политика оппозиционной партии опасна для страны. В 2020 г. наиболее часто встречающийся ответ в соцсетях на вопрос, почему надо голосовать за Байдена, звучит просто: Трамп.

С такими настроениями в обществе неудивительно, что страх стал основным содержанием обоих конвентов. Страшилки у каждой партии свои. Байден в духе «Звездных войн» призывал на конвенте переходить всем на сторону света, подразумевая так же, как и все выступающие демократы, что Америка Трампа – это малообразованная, малокультурная страна расизма и ксенофобии. А Трамп словами из одноименного хита группы Scorpions обещал, что лучшее еще впереди и что только он сможет возродить американскую мечту и уберечь страну от либерального социализма, который несут демократы и их кандидат.

Повестки обеих партий также исходят из существования двух противоположных лагерей в стране и предлагают рецепты лучшей жизни только для своего электората. Демократы во главе с Байденом хоть и не предлагают строить социализм, как уверяет Трамп, широко используют отдельные идеи леволиберального крыла, лицом которых стали Б. Сандерс и Александрия Оказия Кортес. В частности, предлагается максимально расширить число граждан, которым будет доступно бесплатное здравоохранение, повысить налоги на богатых, вернуть общенациональные стандарты среднего образования, расширить доступ американцев к высшему образованию и упростить путь мигрантов к получению легального статуса. Республиканцы же представляют американскую мечту в традиционно малом участии государства в жизни гражданина, низких налогах на бизнес, свободном ношении оружия и запрете абортов.

На завершившемся этапе кампании кандидаты и партии работали только на свой электорат. Это неизбежно предполагает определенную радикализацию лозунгов и противопоставление себя «другому» из противоположного лагеря. Но предстоящий этап гонки предполагает работу на всю страну, завоевание голосов тех, кто не относит себя ни к одному из лагерей, кто не хочет быть персонажем из «Звездных войн» и выбирать сторону – таких в стране 37% и пока им предстоят выборы без выбора.

Примечания:

[1] Демократическая партия после многочисленных расколов и слияний появилась в 1832 г. и тогда же провела свой первый национальный съезд, а республиканцам понадобилось еще два десятилетия расколов и слияний, чтобы оформиться под названием Республиканская партия, которая провела свой первый партийный съезд в 1856 г.
[2] C. Doherty and J. Kiley. Key facts about partisanship and political animosity in America. Pew Research Center. 2016. June, 22. Available at https://www.pewresearch.org/fact-tank/2016/06/22/key-facts-partisanship/ (accessed 11.07.2020).


Комментарии (0)

Нет комментариев

Добавить комментарий







Актуальные комментарии
Новости Института
28.09.2020

Cостоялось заседание Совета по приоритетному направлению научно-технологического развития Российской Федерации под председательством академика РАН Александра Дынкина.

подробнее...

25.09.2020

ИМЭМО им. Е.М. Примакова РАН и Международный научный центр  Сибирского отделения РАН по проблемам трансграничных взаимодействий в Северной и Северо-Восточной Азии подписали Соглашение о сетевом партнерстве.

подробнее...

Вышли из печати