Южная Корея выдвигает Индо-Тихоокеанскую доктрину

198

used images: Indo-Pacific Region, Yoon Seok-youl // Internet

© Давыдов О.В., 09.01.2023

В канун нового года в Сеуле обнародовали национальную стратегию политики в Индо-Тихоокеанском регионе (ИТР) –Strategy for a Free, Peaceful and Prosperous Indo-Pacific Region”. Согласно разъяснениям МИД Республики Корея, ее следует рассматривать как де-факто внешнеполитическую доктрину действующей Администрации.

Южная Корея стала одним из последних союзников и близких партнеров США, которые уже представили свое видение по проблемам ИТР. Если в недалеком прошлом в Сеуле стремились аккуратно дистанцироваться от соответствующих стратегий Вашингтона, Токио и ряда других столиц, то действующий президент сразу после прихода к власти (май 2022 г.) поставил задачей разработать собственную региональную платформу, содержание которой перекликалось бы с американскими доктринальными установками. Такой подход тесно связан с новой концепцией «глобального ведущего государства» (Global Pivotal State), которая лежит в основе внешнеполитического курса страны. Она нацеливает на повышение статуса РК в регионе и за его пределами с тем, чтобы страна могла играть более существенную роль в мировых политических, экономических и гуманитарных процессах, внося вклад в продвижение либерально-демократических ценностей.

В документе, представленном правительством, подробно излагаются мотивы, побудившие Сеул разработать собственную региональную стратегию. Южная Корея, как подчеркивается, это индо-тихоокеанская страна и ее национальные интересы непосредственно связаны с миром и процветанием этого региона. На долю государств ИТР приходится 78% всего южнокорейского экспорта и 67% импорта, 66% всех прямых зарубежных инвестиций. Здесь находятся ключевые морские коммуникации и судоходные торговые маршруты, имеющие жизненно важное значение для страны.

С другой стороны, в регионе множатся серьезные вызовы и угрозы, сопряженные с обострением геополитической конкуренции, гонкой вооружений, дефицитом доверия в военной области и сфере безопасности, разрушением цепочек товарных поставок, растущими угрозами демократии, правопорядку и универсальным ценностям. Южная Корея с учетом своего возросшего потенциала и возможностей не может оставаться от этого в стороне – как ведущая торговая нация и азиатская демократия она намерена активно взаимодействовать со странами-единомышленниками, внося возрастающий вклад в установление и поддержание регионального порядка, основанного на правилах.

Согласно стратегии, ключевые усилия Сеула будут концентрироваться на таких направлениях как: сотрудничество в деле укрепления «порядка, основанного на правилах» и по правам человека; нераспространение и борьба с терроризмом; всеобъемлющая безопасность, в том числе в сфере экономики и энергетики; кооперация в науке и технологиях; партнерство в сфере развития.

Новая доктрина также подводит черту под политикой внешнеполитической автономии, проводившейся Администрацией Мун Чжэ Ина (равноудаленность от Вашингтона – военного союзника и Пекина – главного торгового партнера). Теперь основная ориентация на страны, разделяющие общие ценности и поддерживающие либерально-демократические устои. В Северной Пасифике, наиболее значимом для РК регионе, это прежде всего США и Япония. Американо-южнокорейский союз это «стержень, основа для достижения мира и процветания, как на Корейском полуострове, так и в регионе в целом». Отношения с Вашингтоном выходят на уровень «глобального всеобъемлющего стратегического альянса», в рамках которого взаимодействие в области безопасности должно гармонично дополняться координацией в областях экономики, новых технологий, киберпространстве, формирования устойчивых экспортно-импортных цепочек.

Другая важная задача – выстраивание «устремленных в будущее» отношений с Японией, которые до сих пор отягощены постоянными спорами по историческим и территориальным проблемам. Целью на перспективу является создание и укрепление трехсторонней платформы сотрудничества (РК – США – Япония), причем не только для реагирования на северокорейские военные вызовы, но и по таким вопросам как восстановление логистических цепочек, кибербезопасность, новые глобальные и региональные вызовы. Другой трехсторонний формат, в котором заинтересован Сеул, это координация с США и Австралией, примерно по тому же кругу вопросов плюс проблемы климатических изменений и доступа к критически важному минеральному сырью.

Особое внимание в стратегии уделено вопросам участия РК в региональном сотрудничестве по вопросам безопасности, охватывающем как традиционные, так и новые угрозы. Основной акцент сделан на тематике морской безопасности, включая свободу навигации и пролетов в акватории Южно-Китайского моря, обеспечение мира и стабильности в Тайваньском проливе, что «жизненно важно для интересов РК». В целях обеспечения безопасности на море, поддержания морских коммуникаций Южная Корея продолжит участие в совместных военных учениях стран ИТР, включая такие как RIMPAC и Pacific Dragon. Она также будет тесно сотрудничать с членами АСЕАН по широкому кругу проблем морской экономики, экологии, безопасности. Кроме того, сделана заявка о заинтересованности Сеула в создании механизма многосторонней безопасности и сотрудничества в ИТР в рамках «стратегических дискуссий» на Восточноазиатском саммите.

Также Южная Корея будет стремиться к расширению своего участия в американоцентричных политических и экономических группировках в регионе. О немедленном вступлении в Quad (Quadrilateral Security Dialogue) на данном этапе речь не идет. Тем не менее, южнокорейцы намерены поэтапно наращивать сотрудничество с этим форматом по конкретным темам (инфекционные заболевания, климатические изменения, новые технологии), что, видимо, призвано создать предпосылки для полноправного членства в будущем. В плане взаимодействия с передовыми рыночными экономиками приоритетом для РК остается работа в IPEF (Indo-Pacific Economic Platform), которая, по убеждению Сеула, должна стать одним из основных экономических форумов в регионе. Следуя линии на «инклюзивность» в вопросах экономического сотрудничества и приверженность свободе торговли, Южная Корея продолжит участвовать во Всестороннем региональном экономическом партнерстве (RCEP), а также в диалоге по Всеобъемлющему и прогрессивному транстихоокеанскому партнерству (CPTPP).

Несмотря на заметно усилившийся крен в сторону сотрудничества со «странами-единомышленниками», южнокорейскую стратегию характеризует то, что в отличие от аналогичных доктрин США, Канады или Японии в ней не содержится ни одного слова прямой критики в адрес Китая. Более того, в документе КНР рассматривается как ключевой партнер для достижения процветания и мира в ИТР; подчеркивается стремление Сеула выстраивать здоровое и более зрелое партнерство с Пекином на основе общих интересов, обоюдного уважения и взаимности.

Хотя с приходом Администрации Юн Сок Ёля Южная Корея тесно координирует с США свои подходы и конкретные шаги на китайском направлении, корейцы явно не хотят быть втянуты в глобальную схватку между Вашингтоном и Пекином. Это вполне понятно, учитывая, что на долю КНР приходится до 25% внешнеторгового оборота РК. Китай – крупнейший покупатель продукции южнокорейской микроэлектроники и одновременно поставщик исходных материалов и компонентов для производства полупроводников. На территории этой страны действуют современные предприятия таких гигантов как Samsung и SKhynix и их возможный уход с китайского рынка в связи с введением американской стороной новых экспортных ограничений в отношении КНР способен обернуться существенными потерями для экономики РК. Поэтому Сеулу в рамках новой внешнеполитической стратегии придется, по-видимому, вести сложную игру, чтобы, действуя в унисон с США по многим вопросам, одновременно отстаивать национальные интересы там, где они расходятся с «универсальными».

О России в стратегии не сказано ничего. Хорошо это для нас или плохо? Противники Москвы в международных кругах, скорее всего, были разочарованы, поскольку ожидали от РК слов осуждения в связи с событиями вокруг Украины. Но этого не произошло. Однако с другой стороны, Россия, которая в недавнем прошлом уверенно занимала четвертое место в списке приоритетных партнеров РК (после США, Китая и Японии) теперь формально выпадает из политического пространства, которое очерчивает для себя Сеул.

Намерение правительства Юн Сок Ёля зарезервировать на данном этапе свою позицию на российском направлении представляет собой своеобразное «соломоново решение». Южная Корея, похоже, стремится не допустить дальнейшей деградации отношений с Россией, но одновременно не хочет навлечь на себя недовольство союзников в случае, если эти отношения останутся на прежнем высоком уровне и сохранят интенсивную динамику. Поэтому в ближайшее время политика Сеула в этих вопросах, по-видимому, будет носить выжидательный характер и определяться как дальнейшим развитием ситуации на восточноевропейском «театре», так и складывающейся расстановкой сил в Индо-Тихоокеанском регионе.

Представители официальных и экспертных кругов в РК сейчас заявляют, что в ближайшем будущем предстоит масштабная работа по тонкой настройке и доводке стратегии, которая пока выглядит довольно общо и схематично. Заинтересованным министерствам и ведомствам поручено представить детализированные планы действий по всем ключевым направлениям и по каждому субрегиону, которые выделены в базовом документе. По результатам можно будет судить о реалистичности целей и задач, поставленных правительством.


Комментарии (0)

Нет комментариев

Добавить комментарий







Новости Института
08.02.2023

Выходит из печати № 2 журнала «МЭ и МО» за 2023 г., в котором традиционно большое внимание уделено развитию отдельных регионов мира. Блок статей посвящен проблемам Латинской Америки, в частности концепции новой экономики континента, финансовым кризисам в странах Латинской Америки, взаимоотношениям стран ЛА и ЕС.

подробнее...

07.02.2023

Федор Войтоловский и Сергей Кислицын приняли участие в рабочем совещании, посвященном перспективам развития общественно-гуманитарных наук на площадке ИНИОН РАН.

подробнее...

Вышли из печати