Саммит НАТО: эволюция стратегии альянса

291

used photo: NATO Zirvesi // Internet

© Алешин А.А., 16.06.2021

14 июня 2021 г. в Брюсселе состоялся саммит НАТО, решений которого ждали многие. Ожидалось, что лидеры государств-членов альянса примут на саммите новую стратегическую концепцию НАТО до 2030 г. или, по крайней мере, изменят существующую. Для этих целей 25 ноября 2020 г. группа экспертов из разных стран под руководством генерального секретаря Йенса Столтенберга выпустила доклад «НАТО 2030: единство в новой эре»1. Он послужил основой для Заявления по итогам встречи на высшем уровне2, прошедшей 14 июня. По ее итогам было решено, что принятие новой стратегической концепции состоится на следующем саммите организации в 2022 г.

Главными причинами разработки новой стратегической концепции НАТО лидерами государств-членов были названы:

  • новые угрозы безопасности различного характера (кибернетические, асимметричные, гибридные);
  • системная конкуренция со стороны напористых и авторитарных держав (прежде всего, России и Китая);
  • вызов основанному на правилах мировому порядку и демократии;
  • незаконная миграция и торговля людьми вследствие нестабильности;
  • развитие технологий в космическом пространстве;
  • распространение оружия массового уничтожения и эрозия архитектуры контроля над вооружениями;
  • изменения климата.

На саммите НАТО была подтверждена существующая стратегическая триада «коллективная оборона – кризисное регулирование – обеспечение безопасности на основе сотрудничества». Таким образом, радикальных изменений не произошло, альянс сохранил преемственность согласно Стратегической концепции, принятой в 2010 г. на Лиссабонском саммите. Это соответствует и позиции экспертов в докладе «НАТО 2030». В нём шла речь о необходимости сохранить все три основания деятельности организации, учесть обусловленные современной средой безопасности новые вызовы, а также включить в него уже инкорпорированные в официальные тексты изменения стратегии.

На основе стратегической триады и в соответствии с новыми угрозами государства-члены альянса должны сосредоточиться на укреплении диалога внутри НАТО, поддержании роли последней как основы своей коллективной обороны, повышении стрессоустойчивости, развитии технологического сотрудничества друг с другом, укреплении основанного на правилах мирового порядка, предоставлении помощи в обучении партнеров альянса, достижении НАТО ведущей глобальной роли в вопросах связи изменений климата с безопасностью.

Особо важно остановиться на двух ключевых темах саммита: отношениях НАТО с Россией и Китаем. Касаемо первых, все осталось по-прежнему. В основе подхода альянса к России лежит формула «предметный диалог, сильное сдерживание», принятая на саммите в Уэльсе в 2014 г. в ответ на украинский кризис и присоединение Крыма к России. Однако диалог практически заморожен и регрессирует ещё больше. В 2019 г. было проведено две встречи Совета Россия–НАТО, три телефонных разговора и две встречи высших военных должностных лиц. В 2020 году Совет Россия–НАТО не провел ни одной встречи, состоялся лишь один телефонный разговор3.

Сдерживание же нарастает. В 2020 г. НАТО продолжала реализовывать свои инициативы «Расширенное передовое присутствие» в странах Восточной Европы, Объединённая оперативная группа повышенной готовности, ПРО НАТО, «4 по 30», проводить военные учения. На саммите 14 июня лидеры назвали агрессивные действия России угрозой и заявили о дальнейшем усилении сил сдерживания и обороны, в том числе посредством передового присутствия в Восточной Европе.

К агрессивным действиям России НАТО относит: наращивание ею военной мощи в различных сферах; более напористое дислоцирование вооруженных сил; развитие оборонного потенциала; провокационную деятельность вблизи границ НАТО; проводимые без уведомления внезапные широкомасштабные учения; наращивание военной мощи в Крыму; развертывание современных ракет двойного назначения в Калининградской области; военную интеграцию с Беларусью; нарушения воздушного пространства государств-членов НАТО; модернизацию ядерного арсенала.

Отдельно отмечаются гибридные действия России против государств-членов и партнеров НАТО: попытки вмешательства в выборы и демократические процессы; политическое и экономическое давление и запугивание; широкомасштабные кампании дезинформации; злонамеренная кибердеятельность, попустительство киберпреступникам, ведущим свою деятельность с территории России; незаконные и разрушительные действия российских разведывательных служб на территории стран НАТО.

Касательно конфликтов на постсоветском пространстве, НАТО осуждает присоединение Крыма к России, требует от последней вывести войска из Украины, Грузии и Молдавии, прекратить финансирование ДНР и ЛНР, остановить военно-морскую деятельность в Черном и Азовском морях, отказаться от признания суверенитета Абхазии и Южной Осетии. Главы государств-членов альянса также вновь подтвердили потенциальное членство в НАТО Грузии и Украины.

Деятельность Китая названа системным вызовом для основанного на правилах международного порядка и областей, имеющих важное значение для безопасности альянса. НАТО выражает беспокойство внешней «политикой принуждения» Китая, наращиванием его ядерного потенциала, модернизацией вооруженных сил, его сотрудничеством с Россией, использованием дезинформации. В частности, против Китая направлена деятельность НАТО по укреплению критической инфраструктуры, в том числе сетей 5G. Немаловажно и наращивание сотрудничества альянса с государствами в Азиатско-Тихоокеанском регионе: Австралией, Японией, Республикой Корея и Новой Зеландией. Все они являются военными союзниками США, а первые две – членами Четырёхстороннего диалога по безопасности (совместно с США и Индией), функционирование которого направлено на сдерживание Китая.

Важно упомянуть еще два направления деятельности НАТО. Первое – космическое пространство, включенное в сферу интересов альянса в 2019 г. НАТО не планирует размещать в нем вооружения, однако относит нападение в космосе к действию статьи 5 Вашингтонского договора, в соответствии с которой нападение на государство НАТО приравнивается к нападению на весь альянс.

Второе направление – проецирование «мягкой силы», к которой относится деятельность по сокращению выбросов парниковых газов, обсуждение достижения нулевых выбросов к 2050 г., включение в повестку проблем климата, защиты прав человека, гендерного равенства, безопасности людей во время военных действий, научно-технологического сотрудничества. С 2020 г. актуализировалась и гуманитарная сфера – как ответ на пандемию COVID-19 – в том числе оказывалась помощь многим странам мира.

Подводя итог, можно сказать, что на саммите 14 июня не было совершено прорывов – стратегия осталась прежней. Более того, обозначенные на нем тезисы соответствуют решениям предыдущих саммитов на уровнях лидеров государств и министров обороны. НАТО продолжает развиваться как военно-политическая организация с глобальными интересами, расширяющая невоенную, политическую составляющую своей деятельности, проецирование «мягкой силы».

Однако важно обозначить долгосрочные изменения в стратегии НАТО, произошедшие с 2010 г., которые лягут в основу новой Стратегической концепции 2022 г. Прежде всего, это упрочение лидерства США и продвижение интересов этой страны в альянсе. Следствием этого является включение космоса в сферу деятельности НАТО, определение Китая как вызова, развитие сотрудничества с государствами в Азии, Океании, Латинской Америке и Африке, повышение расходов на оборону государств-членов. В этом контексте показательна особенно острая риторика о России: последняя является сплачивающим фактором для союзников, и усиление напора на нее соответствует интересам администрации президента США Дж. Байдена, противостоящей главной системной угрозе – Китаю.

Второе изменение в том, что с 2010 г. существенным образом трансформировался миропорядок: усилилась межгосударственная конкуренция, появились новые угрозы безопасности, активизировалась технологическая гонка, центр мировой политики сместился в сторону Азии. В связи с этим для обеспечения безопасности государств-членов НАТО больше недостаточно акцентирования внимания только на евроатлантическом регионе.

И наконец, третье вытекает из двух предыдущих и связано с источниками главных угроз безопасности. Если в 2010 г. последние, прежде всего, исходили от международного терроризма, то в 2021 г. – вновь от государств.

На этих трех изменениях и будет строиться стратегия НАТО до 2030 г.

Примечания:

1 NATO 2030: United for a New Era // NATO, 25.11.2020. URL: https://www.nato.int/nato_static_fl2014/assets/pdf/2020/12/pdf/201201-Reflection-Group-Final-Report-Uni.pdf.
2 Заявление по итогам встречи на высшем уровне // NATO, 14.06.2021. URL: https://www.nato.int/cps/en/natohq/news_185000.htm?selectedLocale=ru.
3 Алешин А.А. Доклад «НАТО 2030»: что ждать от альянса в наступившем десятилетии? // ИМЭМО РАН, 03.12.2020. URL: https://www.imemo.ru/publications/relevant-comments/text/doklad-nato-2030-chto-zhdaty-ot-alyyansa-v-nastupivshem-desyatiletii.
4 Алешин А.А. НАТО: турбулентность и стабилизация // Год планеты: экономика, политика, безопасность. Ежегодник. Выпуск 2020 г. М.: Идея-Пресс, 2021. С. 85-96.


Комментарии (0)

Нет комментариев

Добавить комментарий







Актуальные комментарии
Новости Института
22.07.2021

Опубликован второй номер «Ежеквартального бюллетеня инцидентов». В нем представлена подборка воздушных и морских инцидентов вблизи границ РФ, а также с участием российских кораблей и летательных аппаратов в иных регионах.

подробнее...

22.07.2021

На сайте Российского совета по международным делам (РСМД) опубликована статья Дмитрия Офицерова-Бельского – «Молдова у горизонта событий». Молдова подошла к горизонту событий и это задает потребность в новых подходах, учитывающих, что любой пророссийский проект будет являться заведомым анахронизмом.

подробнее...

Вышли из печати