Демаркация ливано-израильской морской границы: новые подходы к старой проблеме?

356

used image: Israel has moved the Energean Power FPSO to the Karish gas field // Internet

© Ибрагимов И.Э., 15.08.2022

За последние месяцы резко обострился конфликт между Ливаном и Израилем вокруг спорных месторождений газа и нефти, расположенных на средиземноморском шельфе недалеко от южного побережья Ливана. Поводом стало прибытие к израильскому месторождению «Кариш», граничащему с ливанским газовым полем «Кана», морской платформы компании Energean Power для начала буровых работ.

Спор вокруг газовых месторождений начался более десяти лет назад, когда Бейрут отказался ратифицировать ливано-кипрское соглашение о делимитации морских границ (см. рис. 1). Так называемая точка 1 на карте, которая была установлена как общая разделительная точка между Ливаном и Кипром, имеет решающее значение. Это повлекло за собой определенные сложности при последующей демаркации морских границ между Ливаном и Израилем.

В октябре 2010 г. Ливан официально предоставил в ООН свой подход (карты и списки географических координат) к определению своей южной границы с Израилем и юго-западной границы с Кипром (см. рис. 2). Однако эти объявленные в одностороннем порядке морские границы отличались от тех, что указаны ранее в соглашении Ливана с Кипром. В представленной морской границе Ливана в 2010 году использовались другие координаты (точка 23), расположенные в семнадцати километрах к юго-западу от точки 1. В 2011 году правительственным Декретом № 6433 эта линия была признана южной морской границей Ливана[1]. Линия, идущая от мыса Эн-Накура, который замыкает временную прибрежную сухопутную границу между Ливаном и Израилем, заканчивалась в точке 23 под углом, почти точно совпадавшим с границами израильских разведочных блоков на тот момент. Это подразумевало, что обе страны находятся в негласном фактическом согласии относительно их общей морской границы.


Рис. 1. Ливано-кипрское соглашение о морской границе 2007 г.

Однако в декабре 2010 г. Израиль, договорившись с Кипром, представил свой вариант северной морской границы, используя точку 1 соглашения о границе исключительной экономической зоны (ИЭЗ) между Ливаном и Кипром в качестве отправной на севере (см. рис. 2). Тем не менее правила UNCLOS (Конвенция ООН по морскому праву) для такой ситуации предполагают, что морские границы Кипра с Израилем и Ливаном должны пересекаться в точке, равноудаленной от трех стран, которая будет примерно в одиннадцати милях к югу от точки 1, что в целом соотносится с точкой 23. В июне 2011 г. Ливан выразил протест в ООН против израильско-кипрского морского соглашения. Правительство Ливана жаловалось, что зона, определенная в соглашении между Израилем и Кипром 2010 г., поглощает части ИЭЗ Ливана. С точки зрения Ливана, координаты в кипрско-ливанском соглашении рассматривались только как временное решение, ожидающее решения между Ливаном и Израилем. Поскольку между Ливаном и Израилем нет соглашения, ИЭЗ Ливана может даже выйти за пределы этой точки. Координата может рассматриваться только как точка, которая является общей для Ливана и Кипра, но не может рассматриваться как отправная точка между Кипром и любой другой страной[2].

Таким образом, израильская сторона, подписав с Кипром соглашение об исключительной экономической зоне, изменила линии ливано-кипрского разграничения, затронув южную часть экономической зоны Ливана. Претензии Израиля привели к образованию спорного треугольника. Теперь же Ливан и Израиль оспаривают участок шельфа в 856 кв. км. Каждая сторона считает его частью своей исключительной экономической зоны в Восточном Средиземноморье. Ситуация осложняется тем, что морские и сухопутные границы между двумя соседями, которые формально находятся в состоянии войны с 1948 года, до сих пор не установлены.


Рис. 2. Ливано-израильский спор по демаркации морской границы

С момента возникновения спора по демаркации морских границ нерегулярные переговоры при посредничестве США так и не дали результатов. Кроме того, с начала 2011 года ливанское правительство несколько раз обращалось в ООН с просьбой защитить его морские границы и ресурсы. В 2012 году была сделана новая попытка разрешить проблему – американский посредник Фредерик К. Хоф предложил промежуточное решение, которое заключалось в том, чтобы передать Ливану 55% спорной зоны, а остальные 45% – Израилю. Ливан категорически отверг данное предложение.

Причина, по которой Ливан и Израиль привлекли внимание к этому участку Восточного Средиземноморья, очевидна: на спорном участке находится одно из крупных месторождений природного газа, терять которое не хочет ни одна из сторон. К тому же исследования Геологической службы США подтвердили, что в Левантийском бассейне Восточного Средиземноморья имеются крупные запасы природного газа и нефти. По мнению ливанских властей и экспертов, разработка средиземноморского газа способна принести стране значительные дивиденды, которые помогут решить острые социально-экономические проблемы. На территории ИЭЗ Ливана находится в общей сложности 10 морских блоков. Руководство страны возлагает большие надежды на развитие энергетического сектора и на этом фоне в 2017 г. дало лицензию на разработку нескольких газовых блоков консорциуму в составе французской компании Total, итальянской Eni и российской «НОВАТЭК» (блоки 4 и 9). Участники консорциума отказались начинать промышленную разработку блока 9, находящегося в спорном районе, до того, как будет улажен пограничный спор между Израилем и Ливаном. В июне 2022 г. ливанское правительство продлило срок второго раунда лицензирования для разведки восьми оставшихся блоков до середины декабря из-за ограниченного интереса со стороны энергетических компаний.

Значительный шаг к урегулированию спора был предпринят в октябре 2020 г., когда в штаб-квартире ВСООНЛ (UNIFIL) в приграничном городе Эн-Накура между Израилем и Ливаном стартовали переговоры по определению морской границы при посредничестве ООН и США. Было проведено несколько раундов, последний из которых состоялся в мае 2021 года. Во время одного из этапов ливанская делегация предложила новую интерпретацию своей морской границы, сдвинув её далеко к югу от линии 23 и добавив ещё 1430 кв. км к ливанским претензиям. Новая линия 29 позволила бы включить в зону ливанского контроля не только всё газовое месторождение «Кана», но и половину «Кариша». Как утверждает Марк Аюб, научный сотрудник Американского университета Бейрута, линия 29 была прочерчена военными специалистами, но именно политическим лидерам Ливана приходится тщательно обдумывать последствия принятия новых условий о границах более чем через десять лет после представления первоначального предложения по линии 23[3]. Кроме того, попытка официального утверждения новых линий в ООН столкнулась бы с техническими и юридическими сложностями.

Израиль отверг ливанские притязания и заявил, что будет вести переговоры только по первоначальному спорному участку. Посредническая группа США, которую в настоящее время возглавляет Амос Хохштейн, представитель администрации Джо Байдена по энергетике, также отказалась от возобновления переговоров на основе 29-й линии. Заявление Хохштейна от февраля 2022 г. предполагало в качестве компромисса некую форму обмена ресурсами, при которой обе страны извлекают выгоду из водных богатств.

Однако прибытие буровой установки и решение Израиля начать осваивать это месторождение вызвало негативную реакцию в Ливане. Официальный Бейрут оспорил действия Израиля, но сделал акцент на том, что необходимо завершить переговоры по демаркации морской границы, прежде чем начинать буровые работы. По этой причине Бейрут требует от США, чтобы они возобновили посредничество в урегулировании пограничного спора с Израилем.

Именно на июньской 2022 г. встрече с американским посредником президент Ливана Мишель Аун подтвердил согласие ливанской стороны на проведение границы из точки отсчета 23 к мысу Эн-Накура, однако при этом потребовал сохранения за Ливаном всей площади газового поля «Кана», что подразумевает передачу Ливану участка шельфа в 300 кв. км. По-видимому, осознав неприятные последствия принятия линии 29, Ливан, как представляется, приближается к внутреннему консенсусу о продолжении переговоров на основе измененной линии 23. При этом президент, премьер-министр и спикер парламента страны занимают более осторожную и прагматическую позицию, понимая потенциальные последствия утверждения линии 29. Интересно, что среди активных сторонников новой версии границы есть некоторые представители оппозиции как части гражданского общества, которые получили места в парламенте на майских выборах и теперь, похоже, стремятся укрепить свои позиции через использование националистического нарратива.

Обострение ситуации было вызвано также заявлениями и действиями «Хизбаллы». Ее лидеры подчеркивали, что не будут бездействовать «перед разграблением богатств Ливана», а «бойцы сил сопротивления примут дополнительные меры для защиты интересов Ливана и давления на Израиль»[4]. В начале июля 2022 года три беспилотника «Хизбаллы» совершили разведывательный полёт в район месторождения «Кариш».

Эти действия шиитской организации обусловлены несколькими причинами. Во-первых, стремлением оказать давление на американскую посредническую миссию. Во-вторых, желанием продемонстрировать свои возможности и посеять панику среди рабочих судна Energean Power. В-третьих, внутриполитическими мотивами. Как известно, в ходе последних майских выборов «Хизбалла» и её союзники потеряли значительное количество депутатских мест в парламенте. Шиитскому движению необходимо отвлечь внимание ливанцев от этого вопроса, а также доказать, что военная сила группировки ещё пригодится при разрешении спора о морских границах с Израилем.

Однако в стратегическом плане «Хизбалла», давно ставшая частью ливанской политической и экономической системы, постепенно трансформируется из исламистского в националистическое движение. В этой связи движение, продолжая точечную эскалацию в районе спорного участка и не меняя воинственной риторики, вряд ли будет готово оказывать реальное противодействие переговорам. В конечном итоге движение рискует стать объектом широкой критики как политическая сила, движимая собственными конъюнктурными соображениями и готовая ради них лишить бедствующий Ливан законных доходов.

Израиль в свою очередь заявляет, что претензии Ливана не имеют под собой никаких оснований. По его словам, не существует «абсолютно никакой связи между месторождением «Кариш» и спорными линиями» между двумя государствами[5]. Кроме того, в связи с милитаристскими заявлениями «Хизбаллы» израильское военное руководство уже приняло беспрецедентные меры для защиты месторождения: в радиусе полутора километров вокруг платформы введено ограничение на движение не израильских судов и установлена морская версия противоракетной системы «Железный купол».

Тем не менее интенсивные усилия американской посреднической миссии, прагматизм ливанского руководства подводят к развязке ситуации вокруг демаркации спорного района. Ливанские официальные лица заявили, что они оптимистичны в отношении того, что этот этап переговоров может привести к договоренности. В начале августа и.о. главы МИД Ливана А. Бу Хабиб заявил, что есть существенный прогресс на пути урегулирования пограничного спора с Израилем[6]. В свою очередь Амос Хохштейн подчеркнул, что, несмотря на сопротивление «Хизбаллы», окончательное решение пограничных проблем остается за ливанским государством. Также он добавил, что сторонам удалось преодолеть значительную часть расхождений и взаимовыгодное решение будет достигнуто в ближайшие недели. Всем очевидно, что Бейрут останется в проигрыше до тех пор, пока сохраняется безвыходная ситуация, поскольку потенциальные месторождения нефти и газа сосредоточены именно в южной части его ИЭЗ.

Напряженность в отношениях между Ливаном и Израилем в Восточном Средиземноморье продемонстрировала, что дипломатическое решение этого вопроса остается безальтернативным, и в крупномасштабном конфликте не заинтересована ни одна из сторон. События вокруг месторождения «Кариш» также показали, насколько Ливан отстал от Израиля и других средиземноморских государств в гонке за монетизацией своих природных ресурсов, на что в целом, учитывая тяжелейшую социально-экономическую ситуацию в Ливане, должно быть направлено всё внимание руководства страны. Экспорт газа может помочь стране выйти из экономического кризиса и решить острые социальные проблемы. Смогут ли прагматичные соображения взять верх над политическими амбициями и когда это произойдет, сказать сложно, но реальная ситуация требует от политиков более решительных и продуманных действий.

Примечания:

[1] Decree No. 6433. Delineation of the boundaries of the exclusive economic zone of Lebanon. UN. – URL: https://www.un.org/depts/los/LEGISLATIONANDTREATIES/PDFFILES/lbn_2011decree6433.pdf
[2] Wählisch M. Israel-Lebanon offshore oil & gas dispute: Rules of international maritime law //ASIL Insights. – URL: https://www.asil.org/insights/volume/15/issue/31/israel-lebanon-offshore-oil-gas-dispute-%E2%80%93-rules-international-maritime#_edn21
[3] Lebanon to invite US to mediate Israel maritime border talks. Al-Jazeera. 06.06.2022. – URL: https://www.aljazeera.com/news/2022/6/6/lebanon-agrees-to-call-on-us-to-mediate-maritime-border-talks
[4] Hezbollah says won't allow Israel to extract gas from disputed zone. MEMO. 21.07.2022. – URL: https://www.middleeastmonitor.com/20220721-hezbollah-says-wont-allow-israel-to-extract-gas-from-disputed-zone/
[5] Israel rejects Lebanon's claim on Mediterranean gas field. Xinhua. 07.06,2022. - URL: https://english.news.cn/20220607/eed24f50cfd2478e932b64935e97714a/c.html
[6] Ливан и Израиль достигли прогресса в вопросе о демаркации морской границы. ТАССю 02.08.2022. – URL: https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/15366235


Комментарии (0)

Нет комментариев

Добавить комментарий







Новости Института
29.09.2022

В рамках II индологической конференции «Дубянские чтения» Эльза Ширгазина выступила с докладом «Роль буддизма в гималайском субрегионе».

подробнее...

28.09.2022

Глеб Макаревич и Эльза Ширгазина приняли участие в круглом столе «Российско-индийское сотрудничество в Арктике: интересы и возможности», организованном РСМД в сотрудничестве с Северо-Восточным федеральным университетом им. М.К. Аммосова и международной организацией северных регионов «Северный форум».

подробнее...

Вышли из печати