173

© Сухов Н.В., Кадырмамбетов Т.М., 14.09.2026

10 сентября 2026 г. Алжирская Народная Демократическая Республика (АНДР) в одностороннем порядке разорвала дипломатические отношения с Объединенными Арабскими Эмиратами (ОАЭ). Согласно пресс-релизу, опубликованному на сайте Министерства иностранных дел Алжира, «после исчерпания всех возможных средств для сохранения двусторонних отношений, правительство Алжира приняло решение разорвать дипломатические отношения с Объединенными Арабскими Эмиратами»[1].

Такое решение руководства Алжира стало результатом предшествовавшего ему периода напряженности в двусторонних отношениях. В феврале 2026 г. в интервью представителям алжирских СМИ президент АНДР, отвечая на вопрос журналиста о том, как развиваются отношения Алжира с арабскими странами, в частности с Египтом, Саудовской Аравией и Катаром, позитивно охарактеризовал отношения с тремя вышеупомянутыми странами. При этом он, не называя конкретно страну, указал, что существует «государствишко» (на арабском – дувейла (دويلة))[2], которое вмешивается во внутренние дела страны[3]. Контекст высказывания А. Теббуна был воспринят алжирскими и зарубежными СМИ как отсылка к ОАЭ. В феврале того же года Алжир запустил процедуру денонсации соглашения о воздушном сообщении между Алжиром и ОАЭ, подписанного в 2013 г.

Руководство страны в период президентства А. Теббуна не в первый раз разрывает дипломатические отношения с арабским государством. Алжир в одностороннем порядке разрывает дипломатические отношения с теми государствами, которые, по мнению его руководства, своими действиями и внешнеполитическими решениями могут угрожать национальным интересам или безопасности государства. Так, в августе 2021 г. Алжир разорвал отношения с Марокко. Исторически алжиро-марокканские отношения характеризуются напряженностью и взаимным недовольством политическими действиями каждой из сторон. Тогда руководство АНДР обвинило Королевство в выстраивании тесных связей с Израилем (годом ранее – в 2020 г. Марокко присоединилось к процессу нормализации отношений ряда арабских государств с Израилем, получившему название “Соглашения Авраама”) и поддержке двух организаций – Движение за самоопределение Кабилии (МАК) и «Рашад», которые, как считает руководство Алжира, осуществляют подрывную деятельность в Алжире и которые признаны террористическими в АНДР[4].

В официальном заявлении МИД Алжира нет конкретных обвинений в адрес ОАЭ, однако динамика двусторонних отношений последних лет позволяет выделить несколько накопившихся противоречий, послуживших причиной разрыва отношений со стороны АНДР. Историческое прошлое оказало значительное влияние на формирование идеологии алжирского государства, что сказывается и на его внешней политике. Война за независимость против Франции (1954–1962 гг.) стала важнейшей вехой в становлении алжирского государства. В результате достижения независимости в алжирской конституции закреплен один из ключевых внешнеполитических принципов – «Алжир солидарен со всеми народами, которые борются за политическое и экономическое освобождение, за право на самоопределение и против любых форм расовой дискриминации» (статья 32)[5].

Так, одной из причин разрыва отношений с ОАЭ стало признание Израиля и выстраивание с ним тесных отношений. Руководствуясь идеологическими принципами, Алжир является одним из самых активных государств, борющихся за политическую независимость Палестины, а Израиль воспринимается как источник угроз. Более того, в Алжире на официальном уровне и в медийном пространстве Израиль именуется как «сионистское образование». Нормализация эмиратско-израильских отношений воспринимается алжирским руководством и как угроза национальной безопасности, и как предательство палестинского дела.

Другой причиной является позиция ОАЭ по вопросу Западной Сахары. Статус Западной Сахары – предмет долгих противоречий алжиро-марокканских отношений. Алжирское руководство, поддерживая право всех народов на самоопределение, отвергает притязания Королевства на суверенитет над Западной Сахарой. В 2020 г. ОАЭ открыли консульство в городе Эль-Аюн, расположенном в Западной Сахаре, что стало заметным политическим жестом в поддержку марокканской позиции по вопросу Западной Сахары[6]. Поддержка ОАЭ Марокко поставила под вопрос возможность дальнейшего сотрудничества Алжира и ОАЭ.

В целом противоречия между Алжиром и ОАЭ сохраняются и по ряду других вопросов. Так, например, стороны занимают разные позиции по урегулированию ливийского кризиса. Кроме противоречий по Ливии, обе страны активно вовлечены в экономические и военно-политические события в странах Сахаро-Сахельской зоны – не менее важного геополитического пространства для Алжира с точки зрения обеспечения собственной безопасности.

В Ливии расхождение касается прежде всего способов урегулирования и допустимой роли внешних сил. Алжир последовательно поддерживает внутриливийский политический процесс под эгидой Организации Объединенных Наций, восстановление единых государственных институтов и ограничение иностранного военного вмешательства. ОАЭ, напротив, являются главным внешним покровителем сил Халифы Хафтара и, согласно выводам экспертов ООН, предоставляли им авиационную поддержку и вооружение во время наступления на Триполи в 2019–2020 гг. Хотя впоследствии Абу-Даби расширил контакты с различными ливийскими центрами силы, прежняя поддержка Х. Хафтара продолжает определять восприятие эмиратской политики в Алжире[7]. Для АНДР положение в Ливии имеет самое непосредственное значение. Протяженная общая граница в условиях сохраняющейся нестабильности в Ливии является фактором незаконного оборота оружия, перемещения вооруженных группировок и трансграничной преступности. Поэтому укрепление восточноливийского центра силы при поддержке внешнего государства рассматривается в Алжире как изменение регионального равновесия у собственных границ. В мае 2026 г. министры иностранных дел Алжира, Египта и Туниса вновь подтвердили поддержку политического урегулирования при ведущей роли самих ливийцев и содействии ООН[8].

В Сахеле позиции Алжира также испытывают внешнее давление с немалым участием ОАЭ. На протяжении десятилетий Алжир выступал посредником в конфликтах на севере Мали и сыграл ключевую роль в заключении Алжирского соглашения 2015 г. После отказа Бамако от этого соглашения в январе 2024 г. отношения между двумя государствами ухудшились, а инцидент с малийским беспилотным летательным аппаратом весной 2025 г. привел к отзыву послов и взаимному закрытию воздушного пространства. В июле 2026 г. стороны восстановили дипломатическое присутствие и воздушное сообщение, однако прежнее влияние Алжира в Мали полностью не восстановлено[9].

Одновременно ОАЭ расширяют в Африке экономические и военно-политические связи, включая сотрудничество со странами Сахеля. Этот процесс сочетается с продвижением марокканской Атлантической инициативы, которую поддержали Буркина-Фасо, Мали и Нигер. Этот проект предлагает не имеющим выхода к морю государствам доступ к атлантическим портам Марокко. Здесь очевидно пересекаются вопросы пограничной безопасности Алжира, соперничество региональных держав, борьба за транспортные и энергетические коридоры, а также стремление сахельских государств расширить круг внешних партнеров[10]. Разрыв отношений с ОАЭ усиливает эту конкуренцию, но пока не создает двух устойчивых противостоящих блоков.

Таким образом, односторонний разрыв дипломатических отношений с ОАЭ со стороны Алжира вписывается в логику внешнеполитического курса страны. Неготовность любого государства учитывать национальные интересы этой североафриканской страны в наиболее важных и чувствительных для нее областях может привести к разрыву дипломатических отношений. Нынешний кризис способен усилить соперничество в Магрибе, Ливии и Сахеле, однако пока не свидетельствует о формировании устойчивых противостоящих блоков. Дальнейшее развитие ситуации будет зависеть от того, останется ли конфликт в дипломатической сфере или распространится на инвестиционное сотрудничество, транспортные связи и военно-политические проекты.

Примечания: