1368© 16.07.2018, Андреева Т.Н.
used photos by Gage Skidmore / www.flickr.com/photos/gageskidmore,
Annika Haas (EU2017EE) / www.flickr.com/photos/eu2017ee
Спустя полтора года после прихода к власти Дональда Трампа в качестве президента США (январь 2017 г.) и приглашения его премьер-министром Великобритании Терезой Мэй посетить страну, его визит состоялся только 12-14 июля 2018 г. В течение 18-ти месяцев пребывания Д. Трампа у власти активное неприятие значительной частью британского общества и британского истеблишмента его анти-иммиграционной политики, его сексистских и расистских высказываний неизменно выливалось в массовые уличные протесты и протесты в британском парламенте против его предполагаемого визита в страну. Поэтому вместо "официального" для прошедшего визита был выбран менее торжественный "рабочий" статус, не предусматривавший встречи Трампа с кабинетом министров и его выступления перед британскими парламентариями. Чаепитие Трампа с королевой Елизаветой II в Виндзорском замке должно было компенсировать такое понижение статуса визита для президента самого влиятельного в мире государства – США и сгладить неловкие моменты, связанные с ожидавшимися по всей стране массовыми акциями протеста.
Хотя в ходе визита Д. Трамп признал отношения с Великобританией «в высшей степени особыми», высказал готовность заключить с ней выгодное торговое соглашение после выхода Великобритании из ЕС (Брекзит), его приезд в Великобританию стал очередным испытанием для отношений между странами, а также для авторитета и внутриполитического курса британского премьера.
Это был не первый случай публичных размолвок между Д. Трампом и Т. Мэй. Впервые за время существования «особых отношений» именно при Д. Трампе Великобритания позволила себе сначала завуалировано, а потом открыто, публично (хотя и сдержанно) критиковать внешнюю политику своего самого главного союзника в мире по целому кругу международных проблем. Великобритания не поддержала выход США из Парижского соглашения по климату (2015 г.), присоединилась к резолюции ООН, осудившей признание Соединенными Штатами Иерусалима столицей Израильского государства и перенос туда американского посольства из Тель-Авива, выступила против ревизии США ядерного соглашения по Ирану, подписанного при участии предыдущего президента США Б. Обамы. Критически отнеслась Т. Мэй и к начатой США торговой войне с ЕС и Китаем. Введение США квот на ввоз стали привело к подорожанию программы модернизации ядерного потенциала Великобритании, поскольку строительство новых британских атомных подлодок осуществлялось на американских верфях из ввозимой Великобританией стали.
Попытка Трампа оправдать собственную антииммиграционную политику, выступив с критикой криминальной обстановки в Великобритании в связи с терактами в Лондоне и Манчестере, встретила резкий негативный отпор со стороны Т. Мэй. Такое вторжение во внутренние дела Соединенного Королевства привело к тому, что, после очередного расстрела учеников в американской школе, британский премьер подвергла открытой критике американское законодательство, разрешающее свободное владение огнестрельным оружием.
Еще в момент прихода к власти в 2017 г. Трамп высказал безоговорочную поддержку Брекзиту и готовность заключить с Великобританией выгодное торговое соглашение раньше, чем с ЕС. Однако весной 2017 г. он с трудом удержался, чтобы не изменить свое решение. Кроме того, совместно с другими заинтересованными странами США дважды высказались резко против проекта соглашения между Великобританией и ЕС по градации импортных квот на сельскохозяйственную продукцию1. При этом Т. Мэй не скрывала, что рассматривала это соглашение как основу для успешного Брекзита. И наконец, разразившийся в сентябре-ноябре 2017 г. внешнеполитический скандал вокруг торговой тяжбы между американской авиастроительной компанией Boeing и канадской Bombardier показал, что Трамп (в соответствии с его протекционистской политикой) не идет на уступки в торговых вопросах даже своим самым близким союзникам, и рассматривает Брекзит, как возможность создать рабочие места главным образом для американских рабочих.
В такой ситуации неудивительно, что перед визитом в Великобританию в интервью британскому изданию The Sun Трамп раскритиковал новый план Брекзита Терезы Мэй, чем нанес ущерб ее внутри- и внешнеполитическим усилиям и авторитету. В частности, он усомнился в том, что британцы голосовали именно за такой выход из ЕС на референдуме 2016 г., а также исключил шанс заключения Великобританией торгового соглашения с США после Брекзита, поскольку, по его мнению, последний план Т. Мэй по Брекзиту ориентировал страну на более тесное, чем представлялось ранее американцам, сотрудничество с ЕС.
После разговора с Т. Мэй американский президент изменил свое мнение о ходе Брекзита и попытался нивелировать свои высказывания, обвинив издание в публикации «ложных новостей». Однако реальную разрядку внесло высказывание Т. Мэй о первостепенной важности для Британии альянса с США - на годы вперед после Брекзита.
Основой для такого альянса продолжает оставаться многолетнее уникальное военное партнерство между странами, реализуемое в глобальном масштабе. Такое партнерство включает весь спектр оборонных приготовлений: проведение совместных военных операций, сбор разведывательной информации, сотрудничество в ядерной области, проведение научно-исследовательских работ, а также программ по развитию возможностей флагманских кораблей. Военные подразделения двух стран имеют богатый опыт совместных учений и ведения совместных боевых действий. Британия и США вместе сражались против террористических группировок на Ближнем Востоке и в Африке, проводили операции по обеспечению безопасности и борьбе с пиратством в зоне Персидского залива и возле Африканского рога. Они противодействовали торговле наркотиками в Южной Америке и в районе Карибских островов. Оба государства сохраняют ядерные гарантии и другие обязательства перед странами-членами НАТО. Единым фронтом обе страны выступили в деле противодействия (в том числе, в случае появления необходимости, и военным путем) северокорейской ядерной угрозе. Страны цементировали свои отношения благодаря совместному сотрудничеству в разнообразных наиболее продвинутых военных проектах, например - в создании самолета F-35, беспилотных систем и ракетных отсеков для британо-американских атомных подлодок, несущих ядерные баллистические ракеты. С 2007 г. - являются членами договора о сотрудничестве в области торговли оружием (ежегодное совместное партнерство в торговле оружием приносит им 3 млрд долл.)2. С 2016 года страны сотрудничают в области киберразработок и киберпротиводействия. Ожидается еще более тесное сотрудничество в этой области после Брекзита. Появилась информация о заключении контракта в размере 260 млн ф.ст. на модернизацию британского транспортного самолета С-17A Globemaster III для его участия в совместных с США военных операциях в глобальном масштабе3. Идя навстречу американской критике, британский парламент начал обсуждать возможность увеличения военных расходов страны до 3% ВВП в год еще до озвучивания Трампом на саммите НАТО в июле 2018 г. требований к членам альянса увеличить военные расходы до 4% ВВП в год. Решение удвоить британский контингент в Афганистане также показывает желание Великобритании, несмотря на финансовые издержки Брекзита и другие непредвиденные расходы, удержать американский интерес к себе, как к союзнику, готовому в соответствии с принципами «особых отношений» участвовать наравне с США во всех американских военных авантюрах.
Хотя Франция во главе с президентом Э. Макроном сделала попытку стать «особым» партнером США, перехватив инициативу у Великобритании, ей придется еще побороться с последней. Т. Мэй намерена по мере возможностей максимально гибко реагировать на все изменения приоритетов американской внешней политики при Трампе, стремясь сохранить «особость» в двусторонних отношениях между странами.
Так, например, на саммите НАТО 11-12 июля 2018 г. Т. Мэй призвала взаимодействовать с Россией с позиции единства и силы для сдерживания и противодействия ее усилиям по подрыву европейских интересов и ценностей4. Однако, зная, что президент США давно ищет путь к диалогу с Россией, и не станет ухудшать отношения с РФ из-за отравления в Великобритании нескольких человек нервно-паралитическим веществом «Новичок», она предпочла поддержать решение Трампа встретиться с Путиным. По ее мнению, канал связи между США и РФ является ключевым для того, чтобы справиться с рисками конфронтации.
Такая политика Т. Мэй по сглаживанию (где возможно) «острых углов» в британо-американских отношениях, способствует поддержанию «особости» британо-американского сотрудничества, а также не исключает появления возможностей для улучшения британо-российских отношений для решения прежде всего британских экономических проблем, вызванных финансовыми издержками Брекзита.
Примечания:
1 Smith L. Trump administration rejects Theresa May’s post-Brexit agriculture deal with EU. The Independent, 6 October 2017.
2 Defence Secretary discusses threats with US counterpart. 1 February 2018. http://www.gov.uk/government/news/defence-secretary-discusses-threats-with-us-counterpart
3 260m pounds deal signed to keep RAF giants flying. 17 February 2018. http://www.gov.uk/government/news/260m-deal-signed-to-keep-raf-giants-flying
4 Sengupta K. Theresa May urges Trump to raise novichok poisonings with Putin during Helsinki meeting. The Independent, 12 July 2018.
Нет комментариев