213

used image: Mario Draghi // Internet

© Портанский А.П., 09.02.2026

Чтобы противостоять миру, где главные игроки – и прежде всего США – больше не соблюдают прежних правил игры в политике и экономике, и привычного мирового порядка уже не существует, государства ЕС должны двигаться в направлении «прагматичного федерализма». С таким призывом к европейцам выступил на минувшей неделе в Лёвенском католическом университете в Бельгии бывший председатель Европейского центрального банка и премьер-министр Италии в недалеком прошлом Марио Драги. В сентябре 2024 г. в своём докладе о конкурентоспособности он уже предупреждал о рисках отставания Европы. Однако, по экспертным оценкам, не более 10% его рекомендаций оказались реализованы. Поэтому сегодня перед лицом сохраняющихся вызовов он призывает к радикальному углублению интеграции^[1].

В основе идеи европейской интеграции было убеждение в том, что верховенство международного права, поддерживаемое надёжными институтами, способствует миру и процветанию. При этом, не обладая достаточными средствами для самостоятельного обеспечения собственной безопасности, европейские государства опирались на Соединённые Штаты. Эта система безопасности, в сочетании с торговлей внутри союзнического пространства, позволила Европе создать экономическую модель, основанную на открытых рынках, которая способствовала процветанию и международному влиянию Евросоюза.

Прежний миропорядок не был ошибкой – он  принес реальную выгоду и был выгодным для многих: США получили статус гегемона и привилегию эмиссии мировой резервной валюты, Европа – глубокую торговую интеграцию и беспрецедентную стабильность, а развивающиеся страны – участие в глобальной экономике, позволившее миллиардам людей выйти из бедности. Провал системы Драги связывает с теми вызовами, на которые она не смогла ответить. Это в первую очередь фактор Китая. Его подъем стал серьезно беспокоить Запад с начала XXI в., и такие мега-проекты, как Транстихоокеанское партнерство (TPP) и Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнерство (TTIP) были направлены в значительной мере на экономическое  сдерживание Китая. После присоединения КНР к ВТО в 2001 г. границы между торговлей и безопасностью, с точки зрения Запада, начали расходиться. Европа всегда торговала за пределами альянса, но никогда прежде – со страной такого масштаба и с амбициями стать отдельным полюсом на планете, как Поднебесная.

Драги утверждает, что глобальная торговля отклонилась от принципа сравнительных преимуществ Дэвида Рикардо. Это проявилось в последние десятилетия в столкновении Европы с Китаем, который контролирует важнейшие узлы в глобальных цепочках поставок и готов использовать это преимущество, временно поставляя товары без прибыли ради завоевания рынков, удерживая необходимые ресурсы, вынуждая других нести издержки, связанные с его собственным дисбалансом.

Некоторые государства, полагает европейский политик, явно имея в виду США, стремились к абсолютному преимуществу посредством меркантилистских стратегий, навязывая другим деиндустриализацию, в то время как выгоды распределялись неравномерно. Это посеяло семена политического противодействия, с которым ЕС сталкивается сегодня. Яркая иллюстрация тому –  политика Вашингтона по поощрению бегства промышленных компаний из стран ЕС, начатая при Байдене с принятием Закона о сокращении инфляции (IRA) и продолжающаяся при Трампе. Впервые в истории трансатлантических отношений Европа вынуждена иметь дело  с Соединенными Штатами, которые, по крайней мере при нынешней администрации, делают акцент на понесенных ими издержках, игнорируя при этом полученные выгоды. Они вводят пошлины на товары из Европы, угрожают ее территориальным интересам и впервые ясно дают понять, что видят политическую раздробленность Европы своей целью^[2].

К такому резкому повороту  политики американского партнера в европейских столицах были явно не готовы. В течение всей второй половины ХХ в. и начала XXI в. углублявшиеся интеграционные связи были гордостью и достоинством Запада. Но одновременно глубокая интеграция породила зависимости, которые оказалось возможным использовать в собственных интересах, когда союзнические связи стали ослабевать. Взаимозависимость, некогда работавшая на взаимное процветание, стала источником влияния и контроля. Именно такой сдвиг произошел в трансатлантических отношениях с приходом Трампа в 2017 г., а на самом деле зародился еще раньше.

Не стремясь слишком сгущать краски, Драги допускает, что сам по себе крах существовавшего порядка не содержит угрозы. Мир с меньшим объемом торговли и более слабыми правилами был бы болезненным, но Европа адаптировалась бы. Из всех, кто сегодня оказался между Соединенными Штатами и Китаем, только европейцы обладают потенциалом стать настоящей державой. Однако переход от прежнего порядка к тому, который придет ему на смену, будет непростым для Европы – в наступающем будущем она рискует быть одновременно подчиненной, разделенной и деиндустриализованной. Европе предстоит пережить длительный период, в течение которого взаимозависимость будет сохраняться, даже несмотря на усиление соперничества. Евросоюз по-прежнему сильно зависит от Соединенных Штатов в области энергетики, технологий и обороны. Китай обеспечивает более 90% импорта редкоземельных элементов и доминирует в глобальных цепочках создания стоимости солнечной энергии и батарей, которые лежат в основе «зеленого» перехода в странах ЕС^[3].

На предстоящий сложный период наилучшим путем для Европы, с точки зрения Драги, является тот, на который она уже вступила – заключение торговых соглашений с партнерами-единомышленниками, предполагающих дальнейшее снятие барьеров в торговле, диверсификацию и укрепление позиций Евросоюза в цепочках поставок, где европейцам  принадлежит важная роль. Здесь автор, очевидно, имеет в виду одобренные в январе 2026 г. торговые соглашения ЕС – Индия и ЕС – МЕРКОСУР, а в недалеком прошлом – уже работающие торговые соглашения нового типа ЕС – Канада (СЕТА) и ЕС – Япония (JEFTA). Именно таким образом Европа должна подтверждать свою силу и влияние. Торговые соглашения должны теперь рассматриваться не просто, с точки зрения роста, – отныне они имеют стратегическую цель: укрепить позиции Европы, перестроив  экономические отношения с внешним миром, поскольку торговля и безопасность больше не пересекаются, как прежде.

Докладчик напомнил, что в 2023 г. Евросоюз был ведущим мировым экспортером и импортером товаров и услуг, объем импорта из остального мира составил 3,6 триллиона евро. Он является главным торговым партнером более чем 70 стран. ЕС занимает ключевые позиции в нескольких стратегических отраслях. Европейские компании контролируют 100% литографии в экстремальном ультрафиолетовом диапазоне – технологии, необходимой для производства современных полупроводников (микрочипов). ЕС производит половину всех коммерческих самолетов в мире, разрабатывает двигатели, которые приводят в движение подавляющее большинство торговых судов в мире.

Однако большинство стран ЕС в отдельности даже не являются средними державами, способными адаптироваться к новому порядку путем формирования коалиций. Но одновременно из всех стран, оказавшихся сегодня между Соединенными Штатами и Китаем, только европейцы имеют возможность сами стать настоящей державой. Таким образом, Драги ставит перед европейцами вопрос: остаться просто большим рынком, подчиняющимся приоритетам других или предпринять необходимые шаги, чтобы стать державой? При этом он уточняет: объединение небольших стран в группы автоматически не создает мощный блок. Эту модель называют конфедерацией. Логикой конфедерации Европа до сих пор руководствуется в вопросах обороны, внешней политики и налогообложения. Но эта модель не порождает силу: группа государств, координирующая свои действия, остается группой государств, каждое из которых обладает правом вето, каждое имеет свою собственную программу действий, каждое уязвимо для ликвидации по одному. Чтобы стать державой, Европа должна перейти от конфедерации к федерации, уверен европейский политик.

Там, где Европа объединилась в федерацию – в сферах торговли, конкуренции, единого рынка и денежно-кредитной политики – её  уважают как державу, и она ведет переговоры единым фронтом. Последние подтверждения тому – в успешных торговых соглашениях с Индией и Латинской Америкой. А там, где  этого не сделано – в обороне, промышленной политике и внешней политике – к Евросоюзу относятся как к разрозненной совокупности государств среднего размера, которые нужно разделить и с которыми нужно поступать соответственно.

Европа, единая в торговле, но раздробленная в обороне, увидит, как ее торговая мощь будет использована против ее зависимости от безопасности, как это происходит сейчас. Некоторые будут утверждать, что европейцы не должны действовать, пока их позиции не укрепятся, пока ЕС не станет более сплоченным, пока эскалация не станет менее затратной. Но такой компромисс иллюзорен. Только действуя, европейцы создадут условия для большей решительности в будущем. Единство не предшествует действию; оно формируется путем совместного принятия важных решений, заключает Марио Драги.^[4]

Из сказанного одним из самых авторитетных  политиков Европы непросто сделать однозначный вывод. Если воспользоваться известным высказыванием Черчилля «Пессимист видит трудность в каждой возможности, оптимист видит возможность в каждой трудности», то позицию Драги, видимо, отражает вторая часть фразы. Однако, будучи реалистами, надо признать, что в настоящий момент в возможность европейской федерации нынешние лидеры Старого Света не очень верят. Но, с другой стороны, императив к действию для Европы как никогда серьезен.

Примечания:

^[1] Draghi wants real decision-making power in Europe, not a federal Big Bang. Chatham House. https://www.chathamhouse.org/2026/02/draghi-wants-real-decision-making-power-europe-not-federal-big-bang. 06.02.26

^[2] Mario Draghi: «Pour devenir une puissance, l’Europe doit passer d’une confédération à une fédération». La Croix. https://www.la-croix.com/a-vif/pour-devenir-une-puissance-l-europe-doit-passer-dune-confederation-a-une-federation-20260203. 03.02.26.

^[3] Mario Draghi | Power requires Europe to move from confederation to federation. 02.02.26. https://federalists.eu/federalist-library/mario-draghi-power-requires-europe-to-move-from-confederation-to-federation/

^[4] Бывший глава ЕЦБ Марио Драги: «Чтобы стать силой, Европа должна перейти от конфедерации к федерации». https://www.rfi.fr/ru/%D0%B5%D0%B2%D1%80%D0%BE%D0%BF%D0%B0/20260203-%D0%B1%D1%8B%D0%B2%D1%88%D0%B8%D0%B9-%D0%B3%D0%BB%D0%B0%D0%B2%D0%B0-%D0%B5%D1%86%D0%B1-%D0%BC%D0%B0%D1%80%D0%B8%D0%BE-%D0%B4%D1%80%D0%B0%D0%B3%D0%B8-%D1%87%D1%82%D0%BE%D0%B1%D1%8B-%D1%81%D1%82%D0%B0%D1%82%D1%8C-%D1%81%D0%B8%D0%BB%D0%BE%D0%B9-%D0%B5%D0%B2%D1%80%D0%BE%D0%BF%D0%B0-%D0%B4%D0%BE%D0%BB%D0%B6%D0%BD%D0%B0-%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B9%D1%82%D0%B8-%D0%BE%D1%82-%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D1%84%D0%B5%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%B8-%D0%BA-%D1%84%D0%B5%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%B8. 03.02.26