2056

© 05.09.2017, Федоровский А.Н.

Photo by Gage Skidmore // www.flickr.com/photos/gageskidmore

Во время посещения районов штата Техас, пострадавших от последствий разрушительного воздействия урагана, президент США Д. Трамп 3 сентября 2017 г. подтвердил свое намерение обсудить с советниками возможность выхода из американо-южнокорейского соглашения о свободной торговле (ССТ). США и Республика Корея (РК) подписали ССТ в 2007 г., однако соглашение вступило в силу лишь 15 марта 2012 г. после его ратификации сторонами. Документ предусматривает либерализацию как торговых, так и инвестиционных обменов двух стран.

США – третий внешнеторговый партнер РК (оборот 110 млрд долл. в 2016 г.) после Китая и АСЕАН. В свою очередь Южная Корея является седьмым по объему экспортным рынком для американских корпораций. За время действия соглашения (с 2012 по 2016 гг.) экспорт товаров и услуг из США в РК увеличился на 23%. При этом Соединенные Штаты не только сохраняли, но и увеличивали профицит в торговле услугами (14 млрд долл. в 2016 г.). Cоглашение между Сеулом и Вашингтоном, по мнению американских и южнокорейских экспертов, дало РК прирост ВВП на 0.5%, США – 0,1%

Между тем американо-южнокорейское ССТ подверглось жесткой критике со стороны президента Д. Трампа из-за удвоения за время действия данного договора импорта из Южной Кореи и сохраняющегося торгового дисбаланса в пользу РК. По существующим оценкам, давление со стороны южнокорейского импорта лишает работы порядка 240 тыс. американцев. При этом следует подчеркнуть, что дефицит в торговле с РК составил в 2016 г. 23 млрд долл. (или 3% совокупного внешнеторгового дефицита США), тогда как аналогичные показатели в торговле с Китаем достигли 347 млрд долл. (43%), с Японией – 69 млрд долл. (около 10%).

Между тем американская Комиссия по международной торговле в опубликованном в июне 2016 г. докладе дает позитивную оценку действующему двустороннему ССТ. Авторы документа отмечают, что без данного соглашения дефицит в торговле США с РК может увеличиться и составить 44 млрд долл. Иными словами, американские компании имеют возможность благодаря ССТ больше реализовывать товаров и услуг на южнокорейском рынке, а значит нанимать больше персонала в США, что как раз и соответствует задачам, озвученным президентом Д. Трампом.

Подписанное соглашение позволяет начать процедуру выхода из него через 180 дней после соответствующего уведомления партнера. Однако, даже в случае результативных американо-южнокорейских переговоров по пересмотру ССТ, новое руководство РК в лице президента Мун Чжэ Ина столкнется с серьезными трудностями при ратификации скорректированного соглашения, поскольку южнокорейская политическая элита болезненно воспринимает угрозу внешнего давления с целью получения экономических и политических уступок.

Кроме того, эксперты, прежде всего южнокорейские, в своем большинстве указывают на крайне неуместное время развязывания Д. Трампом американо-южнокорейской торговой войны, учитывая обострившийся кризис на Корейском полуострове, вызванный проведением КНДР атомных и ракетных испытаний. Примечательно, что СМИ приписывают официальным лицам в Вашингтоне, включая советника по национальной безопасности Герберт Макмастера и министра обороны Джеймса Мэттиса, рекомендации президенту отложить обсуждение проблем экономических связей с РК как несвоевременные.

Вместе с тем высказываются суждения, что нынешние заявления Д. Трампа носят обдуманный и целенаправленный характер. За словами американского президента видят скрытое давление на пришедшую к власти в мае текущего года в Сеуле администрацию Мун Чжэ Ина, с целью побудить последнего проводить более лояльную США политику в решении нынешнего ядерно-ракетного кризиса на Корейском полуострове. Опасения Д. Трампа, скорее всего, связаны с тем, что Мун Чжэ Ин и в ходе избирательной компании, и после вступления в должность до недавнего времени неоднократно высказывался о своей готовности наладить с Пхеньяном диалог и конструктивное взаимодействие. В то же время обещания Д. Трампом увеличения поставок РК современного американского вооружения призвано снизить отрицательные последствия экономического давления.

Если это так, то в действиях американского президента содержатся значительные риски. Тактически США своим жестким давлением могут добиться максимальной лояльности союзника. Однако стратегически подобная дипломатия способна подорвать доверие южнокорейских правящих элит к США, что в дальнейшем может крайне негативно отразиться на характере американо-южнокорейских отношений. Что скорее всего хотели бы не допустить, как в Сеуле, так и в Вашингтоне. Между тем крах двухстороннего ССТ станет весьма болезненным ударом для Сеула, которому, во-первых, придется вносить существенные коррективы в свою внешнеэкономическую стратегию, во-вторых, сложнее станет поддерживать баланс в своей внешней политике между Вашингтоном и Пекином в условиях острейшего кризиса во взаимоотношениях с Пхеньяном и возможного провоцирования действиями Д. Трампа антиамериканских настроений в южнокорейском обществе.

Таким образом, окончательное решение Д. Трампа в отношении американо-южнокорейского ССТ способно значительно повлиять на характер и перспективы как собственно двусторонних отношений между Вашингтоном и Сеулом, так и отразиться на региональных экономических и политических процессах вокруг Корейского полуострова и в Северо-Восточной Азии.