Иллюзии устойчивости: что дальше?

520


Размывание Целей устойчивого развития (ЦУР) // иллюстрация автора

© Хайнацкая Т.И., 05.06.2023

Уже почти 40 лет мегадискурс устойчивого развития доминирует в политической повестке дня. Концепция «устойчивого развития» была сформулирована в получившем мировую известность докладе Комиссии Брундтланд «Наше общее будущее», опубликованном в 1987 году, и предлагала ориентировать развитие на «удовлетворение потребностей нынешнего поколения, без ущерба для возможности будущих поколений удовлетворять свои собственные потребности»1. В дальнейшем эти идеи получили политическое воплощение сначала в рамках Целей развития тысячелетия на период 2001–2015 гг. (ЦРТ), а потом и в рамках Целей устойчивого развития (ЦУР) на период 2016–2030 гг.

С момента принятия ЦУР прошло почти восемь лет. Половина пути до 2030 г. пройдена, и за это время должны были быть достигнуты определенные результаты. В середине сентября планируется провести Саммит ЦУР-2023 – политический форум под эгидой Генеральной Ассамблеи ООН, в котором примут участие главы государств и правительств для подведения промежуточных итогов. Главной задачей является оценка фактического состояния и прогресса в реализации намеченных целевых установок2. В конце апреля Экономический и Социальный Совет Генеральной Ассамблеи ООН опубликовал предварительный специальный доклад о прогрессе в достижении Целей устойчивого развития3, приуроченный к Саммиту ЦУР.

Доклад является важной вехой не только для понимания продвижения по ЦУР, но и для оценки долговременных тенденций в реализации приоритетов, намеченных в рамках модели «устойчивого развития». В отличие от предыдущих отчетов, здесь нет преобладающего оптимизма в отношении перспектив достижения поставленных целей. Открыто признается, что осуществление многих задач находится в зоне риска. Ситуация вокруг реализации ЦУР усугубляется обостряющимися кризисами функционирования экономических, экологических и социально-политических систем, внутренними и международными конфликтами, ввиду чего материальные ресурсы, финансовые потоки и политическое внимание перенаправляются на решение других неотложных проблем4.

Положение также осложняется недостатком представительных данных по динамике реализации некоторых ЦУР. Здесь сохраняется системная проблема: отсутствует четко отлаженный и централизованный механизм мониторинга, без которого невозможно объективно оценить достигнутые результаты5. Например, в области борьбы с изменением климата (ЦУР 13) данные предоставил только каждый пятый член ООН. Ситуация на современном этапе может оказаться хуже, чем продемонстрировано в докладе.

Согласно представленным в докладе экспертным оценкам, поставленные задачи к 2030 г.  достигнуты не будут. Фактически по некоторым целям отсутствует прогресс и наблюдаются обратные тенденции, а именно стагнация и регресс. Цели по сокращению бедности (ЦУР 1) и голода (ЦУР 2) находятся в зоне риска. Вновь отмечается увеличение числа людей, живущих в условиях крайней бедности: этот показатель вырос с 8,5% населения планеты в 2019 г. до 9,3% в 2020 г. Пандемия COVID-19, военные действия на территории Украины и санкционные меры Запада усугубили ситуацию с продовольственной безопасностью. Также в докладе отмечено, что в мире выросло число голодающих, этот показатель вернулся на уровень 2005 г. Кроме того, пандемия COVID-19 радикально изменила приоритеты сферы здравоохранения, ввиду чего замедлился прогресс в обеспечении здоровой жизни и содействии благополучию (ЦУР 3).

Относительно положительная динамика наблюдается в сфере образования (ЦУР 4) и гендерного равенства (ЦУР 5), это единственные цели, где не отмечается критический уровень стагнации или регресс. Однако, согласно оценкам экспертов, такими темпами гендерное неравенство будет преодолено только через несколько сотен лет.

В экономическом развитии (ЦУР 8) главной проблемой остается устранение зависимости экономического роста от использования невозобновляемых ресурсов. Авторы считают, что нужно ускорить процесс путем максимизации социально-экономических выгод от ресурсов при минимизации их негативного воздействия.

Результаты по достижению экологических целей остаются самыми противоречивыми. Некоторые страны добились существенного прогресса в этой области. Другие отстают или даже способствуют ухудшению экологической ситуации и деградации окружающей среды (ЦУР 12 и 13). Более того, сложно делать вывод, основываясь только на частичных данных по выбросам CO2, которые предоставляются преимущественно западными странами. Дискурс устойчивого развития тесно переплетен и взаимосвязан с дискурсом изменения климата. На современном этапе оба доминируют в политической повестке, конкурируя в публичном пространстве6. Сегодня можно говорить о том, что в некоторых странах Запада дискурс изменения климата заметно потеснил «устойчивое развитие».

Пандемия COVID-19 усугубила проблему, связанную с отходами: за несколько лет вырос объем производимых медицинских и одноразовых пластиковых изделий. Переход к ответственному потреблению идет медленными темпами (ЦУР 12). Наиболее остро в рамках ЦУР 12 стоит проблема, связанная с пищевыми отходами. Объем продовольствия, теряемого во всем мире ввиду нерационального производства и потребления, оценивался в 2021 г. в 13,2%. Этот показатель не изменился по сравнению с 2016 г. 12-я ЦУР посвящена обеспечению перехода к рациональным моделям потребления и производства, однако в промежуточном докладе отсутствуют данные по динамике и объемам переработки, сокращению и повторному использованию отходов, что косвенно указывает на разрывы в этой сфере между богатыми и бедными странами.

Из всех Целей устойчивого развития ЦУР 10 (снижение неравенства внутри стран и между ними) является, пожалуй, самым важным приоритетом. Она тесно взаимосвязана с целым рядом других областей, включая решение проблем социально-экономического, гендерного, расового, этнического и экологического неравенства. Без существенного продвижения по пути решения этой фундаментальной проблемы реализация других ЦУР будет затруднена7. За прошедшие семь лет прогресс в этой области был неоднозначным, так как показатели неравенства «не растут и не снижаются везде одновременно, и не существует постоянных или универсальных для всех стран тенденций»8. Так, многие данные свидетельствуют о фактическом сокращении неравенства между государствами, однако внутри стран ситуация не меняется в лучшую сторону9. Отсутствие ощутимого прогресса в преодолении проблемы неравенства как на международном, так и на национальном уровне способствуют углублению политической поляризации общества, наблюдаемой во многих странах.

Представленный доклад контрастирует с недавно опубликованным отчетом Евростата о прогрессе ЦУР в ЕС. Если в докладе ООН преобладает пессимизм, то Евростат заявляет о достижении значительных результатов по большинству ЦУР за последние пять лет, в особенности в социально-экономической сфере. Так, европейские эксперты заявляют о росте занятости населения, увеличении рабочих мест и экономическом росте (ЦУР 8), сокращении бедности (ЦУР 1), улучшении ситуации вокруг гендерного равенства (ЦУР 5), сокращении неравенства (ЦУР 10), обеспечении качественного образования (ЦУР 4), укреплении мира и личной безопасности на территории ЕС, улучшении доступа к правосудию и росту доверия к государственным институтам (ЦУР 16) и о других результатах10. Очевидно, что в европейских странах проблемы голода, бедности, нищеты и неравенства не стоят так остро, как в бедных африканских, латиноамериканских и южноазиатских государствах.

Авторы доклада бьют тревогу, но при этом отмечают, что еще сохраняется окно возможностей для достижения видимых результатов ЦУР. Для этого потребуются беспрецедентные коллективные действия международного сообщества. Так, в докладе говорится, что всем государствам необходимо подтвердить приверженность Целям устойчивого развития и усилить свою активность по продвижению ЦУР как на национальном, так и на международном уровне. Кроме того, в докладе указывается на назревшую потребность пересмотра политики и действий по искоренению бедности и нищеты, сокращению неравенства и защиты природных экосистем в сторону большей инклюзивности и системности. Особый акцент делается на защите прав женщин, расширении прав и возможностей наиболее уязвимых слоев населения.

Важно отметить, что ожидания строятся в рамках равновесного, равнопоступательного развития. При планировании не просчитываются возможности возникновения кризисных ситуаций и конфликтов, которые могут повлиять на реализацию поставленных целей. Бóльшие трудности наблюдаются в социальной и экологической областях ввиду того, что меры ЦУР направлены на борьбу с последствиями, а не причинами проблем.

Концепция устойчивого развития с самого ее появления сопровождалась критикой. Научное и экспертное сообщество обращает внимание на ее противоречия, а именно на общие целевые ориентиры для развитых и развивающихся стран, при отличающемся уровне развития, на парадоксы и коллизии между разными ЦУР, когда достижение одной цели препятствует разрешению другой11. К примеру, экономический рост (ЦУР 8) напрямую влияет на изменение климата (ЦУР 13) и ресурсное потребление (ЦУР 12), создавая большую нагрузку на окружающую среду12. Диалектическая пара «устойчивость–развитие» сама по себе противоречива13.

Ожидается, что показатели ЦУР-2030 не будут достигнуты. Как и в случае с ЦРТ-2015, нынешние тенденции переломить не удается: внутри стран сохраняются неравенство и неравномерность развития. Ввиду публикации доклада к предстоящему Саммиту и по итогам его обсуждения целевые ориентиры скорее всего будут пересмотрены до конца срока.

Назревает вопрос о переосмыслении подходов к пониманию развития и той оптики, через которую рассматриваются его современные проблемы, о переносе акцента на возможности ответственного развития14. В качестве альтернатив широко обсуждаются латиноамериканская «buen vivir», африканская Ubuntu и другие15. В целом акценты смещаются в сторону «альтернативы устойчивому развитию»16. В международном сообществе устойчивое развитие остается главным ориентиром и доминирующим дискурсом, но за прошедшие десятилетия на этом пути не достигнуто существенных успехов, и сама концепция вызывает все больше вопросов, которые остаются без ответов. Ввиду этого появляется потребность в продвижении в политическую повестку альтернативных идей и подходов, которые соотносятся с реальным ресурсным потенциалом планеты и новыми глобальными рисками.

Примечания:

1 Report of the World Commission on Environment and Development: Our Common Future. Oxford, Oxford University Press, 1987
2 The 2023 SDG Summit – the High-level Political Forum on Sustainable Development under the auspices of the General Assembly // United Nations. URL: https://www.un.org/en/conferences/SDGSummit2023 (accessed 15.05.2023)
3 Progress towards the Sustainable Development Goals: Towards a Rescue Plan for People and Planet [published 24.04.2023] // United Nations General Assembly Economic and Social Council. URL: https://hlpf.un.org/sites/default/files/2023-04/SDG%20Progress%20Report%20Special%20Edition.pdf (accessed 10.05.2023)
4 Ukraine war risks further cuts to development finance [published 23.03.2022] // UNCTAD. URL: https://unctad.org/news/ukraine-war-risks-further-cuts-development-finance (accessed 31.05.2023)
5 Is the SDG monitoring framework broken? [published 21.04.2023] // Development initiatives. URL: https://www.devinit.org/resources/is-the-sdg-monitoring-framework-broken/ (accessed 31.05.2023)
6 Ефременко, Д.В. (2006). Эколого-политические дискурсы. Возникновение и эволюция. М: ИНИОН РАН.
7 SDG10: Is tackling inequality the overlooked key to sustainable development? [published 22.08.2019] // Business Green. URL: https://www.businessgreen.com/feature/3080762/sdg10-is-tackling-inequality-the-overlooked-key-to-sustainable-development (accessed 31.05.2023)
8 Global inequality may be falling, but the gap between haves and have-nots is growing [published 02.09.2021] // The Conversation. URL: https://theconversation.com/global-inequality-may-be-falling-but-the-gap-between-haves-and-have-nots-is-growing-159825 (accessed 01.06.2023)
9 World Income Inequality Database – WIID [published 30.06.2022] // UNU Wider. URL: https://www.wider.unu.edu/database/world-income-inequality-database-wiid (accessed 01.06.2023)
10 Sustainable development in the European Union – Monitoring report on progress towards the SDGs in an EU context. 2023 edition [published 24.05.2023] // Eurostat. URL: https://ec.europa.eu/eurostat/en/web/products-flagship-publications/w/ks-04-23-184 (accessed 31.05.2023)
11 McDonnell, J.E., Abelvik-Lawson, H. and Short, D. (2020). A Paradox of ‘Sustainable Development’: A Critique of the Ecological Order of Capitalism // Blaustein, J., Fitz-Gibbon, K., Pino, N.W. and White, R. (Eds.) The Emerald Handbook of Crime, Justice and Sustainable Development, Emerald Publishing Limited, Bingley, P 439-463. DOI: 10.1108/978-1-78769-355-520201024
12 Gupta, G.S. (2016) The Paradox of Sustainable Development: A Critical Overview of the Term and the Institutionalization Process. Periodica Polytechnica. Social and Management Sciences. 25. DOI: 10.3311/PPso.8919.
13 Яницкий О.Н. (2018) Глобализация. Город. Человек. М.: ФНИСЦ РАН.
14 Семененко И. С. (2019) Горизонты ответственного развития: от научного дискурса к политическому управлению. Полис. Политические исследования. № 3. С. 7-26. DOI: 10.17976/jpps/2019.03.02.
15 Kaul, S., Akbulut, B., Demaria, F. et al. (2022) Alternatives to sustainable development: what can we learn from the pluriverse in practice? Sustainability Science. №17. P. 1149–1158 DOI: 10.1007/s11625-022-01210-2
16 Kothari A, Demaria F, Acosta A (2014) Buen Vivir, Degrowth and ecological Swaraj: alternatives to sustainable development and the green economy. Development. P. 362–375.


Комментарии (0)

Нет комментариев

Добавить комментарий







Новости Института
28.02.2024

Елена Кузьмина выступила с докладом на исследовательском семинаре «Евразийские измерения современных региональных процессов».

подробнее...

27.02.2024

В Бангалоре на площадке Университета РЕВА в сотрудничестве с ИМЭМО РАН был организован российско-индийский диалог на втором треке «Vishwa Samwada 2024». Участники обсудили особенности формирования полицентричного миропорядка, трансформацию мировой логистической инфраструктуры, а также систему безопасности в Евразии.

подробнее...

Вышли из печати