1237

© 03.07.2019, Ипатова М.М.

Used photo: NOAA Photo Library / Collection of Dr. Pablo Clemente-Colon // www.flickr.com/photos/noaaphotolib

За последние несколько месяцев в США произошло обновление серии стратегических документов, посвященных арктическому региону.   Сначала в апреле Береговая охрана (БО) опубликовала свой стратегический прогноз¹, а затем в июне свой доклад Конгрессу по Арктике представило Министерство обороны². Их появление – реакция на изменение геополитической ситуации здесь, а также очередное доказательство особой важности региона для национальных интересов и безопасности США. Особое внимание в обоих документах уделено двум странам – Российской Федерации и Китайской Народной Республике (КНР).

Россия уже вполне традиционно рассматривается как основная сила, инициирующая «милитаризацию» Арктики посредством увеличения активности своих вооруженных сил, в том числе в пределах акватории Северного морского пути (СМП). Именно на Москву возлагаются всё обвинения в увеличении напряженности в регионе, а меры США рассматриваются лишь как закономерный «ответ» на такую политику. Понимая, что США находятся в роли «отстающего», Пентагон ставит перед собой задачи по более детальному изучению региона, его климатических особенностей, укреплению американских возможностей по защите собственной северной границы, включая ее морскую составляющую, а также всесторонней подготовке вооруженных сил с целью усиления их способностей действовать в суровых климатических условиях Арктики.

Опять-таки – традиционно – США вновь обозначают свое несогласие с политикой и практикой Москвы и Оттавы в отношении правового статуса СМП и Северо-западного прохода (СЗП), акватории которых последние склонны рассматривать в качестве внутренних исторических вод, находящихся под полным государственным суверенитетом. Позиция Вашингтона состоит в том, что такой беспрецедентно высокий уровень регулирования находится в несоответствии с нормами и положениями современного международного морского права, прежде всего Конвенции ООН по морском праву 1982 года, и часть этих акваторий, через которые проходят трассы СМП и СЗП, являются международными проливами с правом транзитного прохода³.

США обозначили свою крайнюю обеспокоенность тем, что Россия рассматривает возможность введения уведомительного порядка прохода по трассе СМП для иностранных военных кораблей и судов, находящихся на государственной некоммерческой службе⁴. Так, согласно разрабатываемым правилам прохода, уведомительный порядок будет заключаться в том, что: заранее должна быть подана заявка с указанием названия корабля, воинского звания и фамилии капитана, маршрута, даты и цели плавания, также должны быть сообщены его характеристики. В случае, если российская сторона посчитает, что данный маршрут небезопасен, она оставляет за собой право отказать в проходе. При этом на каждом корабле во время прохождения по СМП должен присутствовать российский лоцман, а в случае сложной ледовой обстановки – капитан должен дать согласие на сопровождение российскими ледоколами⁵.

Эти российско- и канадско-американские противоречия в отношении судоходства через трассы СМП и СЗП предлагается решать в рамках международного морского права⁶. Однако, американские эксперты сами признают определенную двусмысленность данной ситуация, так как США не являются полноправными участниками ключевого международного соглашения по управлению пространствами и ресурсами Мирового океана – Конвенции ООН по морском праву 1982 года.

США продолжают ратовать за сохранение регионального подхода применительно к Арктике, подразумевающего исключительность сотрудничества между арктическими странами, и не признавая притязания других неарктических государств на участие в управлении регионом. Очевидно, что данный подход направлен в первую очередь против КНР, которая в первом официальном документе – Белой книге по арктической политике 2018 г. – провозгласила себя «около-арктическим» государством, обосновывая необходимость своего присутствия здесь необратимыми последствиями таяния полярных льдов. Экономический и хозяйственный интерес Китая к Арктике понятен, хотя его арктические амбиции и носят зачастую внеправовой характер⁷. Однако США крайне заинтересованы в том, чтобы в Арктика не стала неким подобием Южно-Китайского моря, где Пекин оккупировал значительную часть островных образований, пытаясь проецировать своей суверенитет и юрисдикцию на весьма обширные акватории. В этой связи в Пентагоне полагают, что общей задачей всех арктических государств является ограничение присутствия других внерегионалов в Арктике⁸, а такой подход, безусловно, не может быть не поддержан Москвой.

Особое внимание в документах уделено «меняющейся Арктике» и тем вызовам, которые она несет для самих Соединенных Штатов.

Пентагон призывает более внимательно изучать ситуацию в регионе, акцентируя внимание на том, что таяние арктических льдов, уменьшение снежного покрова и количества ледников – это не только новые возможности с определенной точки зрения, но и источник новых серьезных рисков⁹. С одной стороны, уменьшение объёмов арктического льда открывает доступ как к значительным запасам углеводородных ресурсов, так и к новым судоходным маршрутам. И если эта тенденция продолжится, то предположительно к 2040 году летняя навигация в Арктике, по крайней мере, будет никак не ограничена наличием ледовых условий¹⁰. При этом отмечается, что открытие значительных транспортных возможностей за счет сокращения времени прохода из Атлантического в Тихий океан и из Европы в Азию через Арктику, будет неминуемо угрожать традиционному укладу жизни коренного населения региона, представителям которого становится все сложнее адаптироваться к новым условиям.

С другой стороны, таяние вечной мерзлоты, береговая эрозия создают угрозу инфраструктурным объектам. В тоже время – именно развитие арктической инфраструктуры, включая порты, центры по поиску и спасанию, является залогом развития экономического потенциала США в регионе. Именно отсутствие необходимой инфраструктуры рассматривается в США как основная причина их «отставания» от других арктических государств, прежде всего, из категории «соперников». Последние, под которыми подразумевается безусловно и Россия, активно развивают боевые возможности своих военно-морских флотов, инвестируют значительные средства в изучение морского дна и развитие технологий добычи нефтегазовых ресурсов в условиях экстремального холода, а также организацию туристических маршрутов¹¹.

Помимо этого, таяние арктических льдов может, наоборот, как это ни парадоксально, привести не к упрощению навигации, а к усложнению ее условий. Это связывают с тем, что климатические изменения в Арктике приведут к возникновению массы дрейфующих ледяных глыб, которые будут представлять серьезную опасность для судов и кораблей ввиду непредсказуемости их передвижения, что создаст дополнительные трудности для работы служб Береговой охраны США¹². Так, например, отмечается, что 2018 год был одним из самых теплых применительно к акватории СЗП, однако одновременно с этим он стал самым сложным для осуществления круизного судоходства.

Именно поэтому руководство БО США напрямую связывает уменьшение ледового покроя в Арктике с увеличением количества задач и вызовов, которые будут стоять перед Службой в условиях недостаточности существующих у нее ресурсов. В докладе отмечается, что эти «пробелы» в ее эксплуатационных возможностях в Арктике должны быть нивелированы, так как она должна быть в состоянии обеспечить фактическое присутствие в регионе для поддержания суверенитета, содействия свободе судоходства, выполнения оперативных задач и других национальных и международных обязательств. Арктическая повестка должна стать ключевой для США и союзников не только в теоретическом, но и в фактическом плане, а для этого необходимо инвестировать в ледоколы, арктическую авиацию, беспилотные и автономные системы и персонал, способный работать в суровой и удаленной арктической среде.

Пентагон в своей «арктической повестке» не остался в стороне, и также намерен увеличить число проводимых операций в регионе, с целью подготовить военнослужащих к ведению боевых действий в экстремальных климатических условиях, создать более подробные карты местности, и учесть все неординарные обстоятельства, которые могут быть вызваны глобальным потеплением¹³.

Оба ведомства согласны в том, что «арктическая безопасность» требует общего руководства и активизации сотрудничества во многих сферах национальных интересов, включая такие как: защита границ; поддержание экономической, экологической, продовольственной безопасности; отстаивание принципа свободы судоходства; гарантирование геополитической стабильности; развитие национальной обороны; охрана природных ресурсов и т.д.

В итоге, оба документа подчеркивают важность Арктики для национальных интересов и безопасности США. Эксперты Министерства обороны и службы Береговой охраны отмечают необходимость в кратчайшие сроки устранить пробелы в арктической политике страны и не допустить усиление конкурентов в регионе. На фоне глобального потепления остро стоит вопрос адаптации к новым условиям и усовершенствования инфраструктурных объектов с целью сохранения статуса одной из ведущих стран в Арктике, что требует увеличения инвестиций в соответствующие сферы.

Для США взаимодействие с союзниками в Арктике расценивается, как одно из главных условий обеспечения национальных интересов. Учитывая, что ситуация здесь меняется стремительно, подчеркивается необходимость объединения усилий по ключевым направлениям, начиная с поисково-спасательных и заканчивая военными операциями, а также поддержкой морских научных исследований. И хотя Россия по-прежнему рассматривается в качестве ключевого противника, способного изменить имеющийся ситуацию в Арктике, особый акцент делается на китайские арктические амбиции.

В условиях нарастающей конкуренции Арктика все равно должна сохранить статус региона свободного от конфликтов и способствующего развитию многосторонних отношений, однако увеличение числа игроков, стремящихся занять в регионе значимое место, приведет к появлению новых точек столкновения стратегических интересов. Главной целью арктических стран в подобных условиях является поддержание имеющейся стабильности. Обоюдное желание не допустить новых игроков в регион может стать фактором, способным предотвратить усиление напряженности между арктическими странами и сохранить мирный потенциал Арктики.

Примечания:

¹ Arctic Strategic Outlook 2019 (https://www.documentcloud.org/documents/5973939-Arctic-Strategic-Outlook-APR-2019.html).

² Report to Congress. Department of Defense Arctic Strategy (https://media.defense.gov/2019/Jun/06/2002141657/-1/-1/1/2019-DOD-ARCTIC-STRATEGY.PDF).

³ Гудев П.А. Северный морской путь: национальная или международная транспортная артерия? (https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/severnyy-morskoy-put-natsionalnaya-ili-mezhdunarodnaya-transportnaya-arteriya/).

⁴ Report to Congress…

⁵ Тодоров А.А. Куда ведет Северный морской путь? (https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/kuda-vedet-severnyy-morskoy-put/?sphrase_id=30102408).

⁶ Report to Congress…

⁷ Arctic Strategic Outlook…

⁸ Report to Congress…

⁹ Ibid.

¹⁰ Taylor, P.C., W. Maslowksi, J. Perlwitz, and D.J. Wuebbles. 2017: Arctic changes and their effects on Alaska and the rest of the United States. In Climate Science Special Report: Fourth National Climate Assessment, Volume I [Wuebbles, D.J, D.W. Fahey, K.A. Hibbard, D.J. Dokken, B.C. Stewart, and T.K. Maycock (eds.)]. U.S. Global Change Research Program, Washington, DC, USA, P. 303.

¹¹ Arctic Strategic Outlook…

¹² Ibid.

¹³ Report to Congress…