В отношениях между Северной и Южной Кореями назревает новый кризис

403

used images: Kim Jong Un, Yoon Suk Yeol, Sputnik, Star Sky // Internet

© Давыдов О.В., 27.11.2023

На Корейском полуострове очередное обострение обстановки. Начало новому всплеску эскалации положил запуск Северной Кореей на околоземную орбиту ИСЗ* (после двух неудачных попыток ранее в этом году). В официальном сообщении отмечается, что этот успех «позволит улучшить возможности по получению разведывательных данных в прилегающих к КНДР регионах, в первую очередь в Южной Корее». Декларируя свое «законное право на самооборону», Пхеньян подтвердил намерение осуществить вывод на орбиту в ближайшем будущем еще нескольких военных спутников с целью наблюдения за военной деятельностью США и РК в данном регионе.

В Сеуле новость была воспринята с повышенной тревогой. Эксперты полагают, что запуск ракеты-носителя будет использован, прежде всего, для отработки существующих в КНДР технологий межконтинентальных баллистических ракет (МБР) – повышения их точности и эффективности. Насколько известно, в течение года на Севере было произведено четыре запуска жидкотопливных МБР типа «Хвасон-15,17», а также двух «Хвасон-18», использующих твердое топливо. Полагают, что если северокорейцам удастся создать компактную боеголовку и овладеть технологиями для обратного входа головной части в атмосферу, то ракета-носитель ИСЗ может быть легко перепрофилирована в МБР для нанесения ядерного удара.

Другую угрозу южнокорейские аналитики видят в том, что достигнутый КНДР космический прорыв обеспечит ей ранее недоступные возможности для осуществления космического наблюдения. Хотя технические характеристики соответсвующей аппаратуры оцениваются как невысокие, тем не менее, по предварительным прикидкам, она позволит Пхеньяну осуществлять ограниченный контроль за основными военными базами США на Юге, военными учениями и передвижениями войск. Уязвимыми тогда могут стать и стратегические ресурсы Пентагона (авианосцы, подводные лодки), которые в последнее время присутствуют в РК на ротационной основе.

Комментируя уже заявленные Пхеньяном планы на будущее, в Сеуле отмечают, что если северокорейцам удастся в перспективе вывести на орбиту до десяти спутников и создать аппаратуру более высокого разрешения для ведения разведки, то это будет иметь самые серьезные последствия для обороноспособности РК. В подобном случае КНДР сможет вести систематическое наблюдение за всей основной военной деятельностью Южной Кореи и ее союзников в районе Корейского полуострова и на прилегающих к нему территориях.

Завышенно алармистские настроения в Южной Корее накладываются на непонимание причин северокорейского успеха (к слову сказать, пока довольно скромного). Соблазн найти быстрое и легкое объяснение произошедшего подталкивает не только экспертов, но и представителей разведсообщества к тому, чтобы увязать последние события с влиянием «внешнего фактора», под которым подразумевается якобы осуществляемое техническое содействие со стороны России. Периодически звучащие разъяснения российских официальных лиц относительно того, что наше сотрудничество с КНДР носит «нормальный характер» и выстраивается с учетом действующих в отношении этой страны международных ограничений, в Сеуле во внимание не принимаются.

История со спутником послужила своего рода триггером, спровоцировавшим дальнейший опасный ход событий. В качестве ответного шага на меры, предпринятые КНДР, Южная Корея объявила о приостановке действия некоторых статей межкорейского соглашения в военной области. Этот крайне важный документ, подписанный в ходе визита президента Мун Чжэ Ина в Пхеньян в сентябре 2018 г., регулировал военную активность двух стран в районах, прилегающих к демилитаризованной зоне. Соглашением, в частности, предусматривалось создание буферных и бесполётных зон вблизи межкорейской границы. Это – фактический запрет на артиллерийские стрельбы, военно-морские и военно-воздушные учения, а также ведение разведки с целью предотвращения опасных инцидентов и вооруженных столкновений между двумя Кореями.

Положительный результат соглашения был очевиден. Количество провокаций в районе демилитаризованной зоны, исчислявшихся ежегодно десятками случаев в период правления администраций Ли Мен Бака и Пак Кын Хе (2008–2017 гг.), при Мун Чжэ Ине сократилось практически до нуля. Главное – были полностью прекращены кровопролитные столкновения между сторонами в районе Северной разграничительной линии, фактической морской границы в Желтом море, которые в прошлом вели к многочисленным человеческим потерям.

Однако в дальнейшем по мере роста военно-политической напряженности между Сеулом и Пхеньяном в правоконсервативных и военных кругах РК усиливались голоса противников данного соглашения. Его действенность была поставлена под сомнение в последние месяцы в связи с участившимися случаями нарушений со стороны КНДР. Самый крупный инцидент произошел в декабре 2022 г., когда несколько северокорейских дронов вошли в воздушное пространство Южной Кореи, причем один из них даже пролетел вблизи президентской резиденции в Сеуле.

Другой аргумент, выдвигаемый военными, это то, что соглашение якобы препятствует осуществлению разведки и наблюдению территории Северной Кореи, включая активность в ракетно-ядерной сфере. На первый взгляд, эти обвинения имеют под собой почву на фоне развернутой Пхеньяном масштабной программы испытания и пусков все более совершенных ракет различных классов и модификаций.

Однако с другой стороны, в последний год и возможности Сеула по отслеживанию и анализу этой деятельности существенно возросли. Это обусловлено не только повышением технической оснащенности южнокорейских вооруженных сил, но и значительным прогрессом во взаимодействии с союзниками – США и Японией. Благодаря достигнутым в текущем году в двух- и трехстороннем формате договоренностям РК в режиме реального времени получает доступ к качественному продукту в сфере разведки и информационного обеспечения. Не вызывает сомнений, что в этом вопросе страна обладает неоспоримыми преимуществами перед Северной Кореей, возможности которой в данной области, даже после локального успеха в военно-космической гонке, остаются фактически на уровне прошлого века.

Тем не менее в порядке реакции на космические мероприятия КНДР Сеул принял решение о приостановке действия двустороннего военного соглашения в части, касающейся создания бесполетных зон, возобновив операции по воздушному наблюдению за территорией северного соседа вблизи пограничных районов.

Серьезная ошибка южнокорейских политиков заключалась в недальновидной попытке использовать вопрос о ключевом для дела мира соглашении в качестве рычага для политического и силового давления на Пхеньян. Выяснилось, однако, что Северная Корея со своей стороны также не заинтересована в дальнейшем сохранении этой договоренности. В считанные часы после объявления о «частичной приостановке» министерство обороны КНДР выступило с собственным заявлением, в котором указывалось, что северокорейская сторона более не будет считать себя связанной обязательствами по данному соглашению. Соответственно КНДР приступит к возобновлению всех военных мероприятий, которые были приостановлены по соглашению и начнет размещение вооруженных сил и военной техники вдоль военно-демаркационной линии.

Парадоксальным образом, спустя пять лет после кратковременного периода военной разрядки интересы Сеула и Пхеньяна вновь совпали, но теперь уже в плоскости разрушения ранее созданных механизмов сдержанности и контроля. Несмотря на различия в позициях сторон, сегодня как Север, так и Юг в равной степени настроены непримиримо по отношению друг к другу и привержены одинаковой логике «лобового противостояния». При этом КНДР делает акцент на достижение превосходства в области наступательных ракетно-ядерных вооружений, а РК – в сфере конвенциональных вооружений и на взаимодействии с США и Японией в области ПРО и осуществлении ядерного сдерживания. Все это накладывается на паралич политической воли и неспособность к поиску переговорных решений.

Печальным итогом последнего периода времени был демонтаж всей институциональной и договорно-правовой базы межкорейских отношений. Аннулирование военного соглашение стало последним шагом на этом пути. Между конфликтующими корейскими сторонами сейчас фактически не существует действующих механизмов для урегулирования споров или предотвращения военных столкновений и инцидентов. Пока еще формально остаются «горячие линии» связи, в том числе между военными властями, однако, насколько можно понять, они также функционируют со значительными перебоями.

В этих обстоятельствах крайне желательно, чтобы соседствующие с полуостровом державы могли сыграть свою роль в стабилизации ситуации. Однако, к сожалению, для них пока сложно найти взаимопонимание друг с другом, а механизмов обмена мнениями и координации наподобие шестисторонних переговоров давно не существует. Периодические обсуждения корейской проблематики в ООН в связи с участившимися обострениями обстановки пока не приносят позитивных результатов и чаще всего превращаются в перепалку между Россией и Китаем, с одной стороны, и странами Запада – с другой.

В этой ситуации вероятность дальнейшей деградации военно-политической ситуации на Корейском полуострове представляется весьма высокой.

Примечания:

* ИСЗ – искусственный спутник Земли.


Комментарии (0)

Нет комментариев

Добавить комментарий







Новости Института
21.02.2024

Состоялось очередное заседание научно-теоретического семинара ЦСЭПИ по теме «Наука, религия, общество в динамике современного мира». С докладом выступил Евгений Рашковский.

подробнее...

21.02.2024

Вышел из печати 4-ый номер журнала «Россия и новые государства Евразии» за 2023 год. Номер открывает статья о влиянии Украинского кризиса на формирование нового миропорядка. Большое внимание уделено и другим странам, расположенным в европейской части постсоветского пространства.

подробнее...

Вышли из печати