The OSCE, Ukraine, and peace process

31

Moscow State Institute of International Relations (MGIMO-University)

The OSCE, Ukraine, and peace process
// Пути к миру и безопасности. 2022. № 1(62) Спецвыпуск: Мирные процессы, насилие и де-факто государства. С. 121-132
DOI: 10.20542/2307-1494-2022-1-121-132

Аннотация. At the beginning of the Ukraine crisis in 2014, the OSCE acted unexpectedly promptly for an organization deeply divided for years. Although the revitalization of its relatively autonomous institutions and mechanisms (that did not require prior consensus) failed to produce uncontested evidence to inform collective decisions, the deployment of the OSCE Special Monitoring Mission raised the threshold for resuming violence. The Normandy group (France, Germany, Russia, and Ukraine) became the main platform for generating political solutions. The Trilateral Contact Group (the special representative of the OSCE Chairperson, Russia, and Ukraine) proved instrumental for translating these solutions into practical measures. These activities fueled expectations of consolidation of the peace process in spite of the obstacles faced by the OSCE operations, such as their limited mandate, restrictions to the freedom of movement, and inability to verify the withdrawal of weapons or enforce ceasefire and disengagement agreements. However, the ultimate failure of the Minsk peace process in early 2022 can hardly be attributed to these shortcomings. It was the increasing disagreement between Russia and Ukraine on a number of central issues of the peace process, such as the sequence of steps to implement the agreed measures or the engagement of the separatist regions in talks with Kiev, that undermined political process, adversely affected the OSCE operations, and eroded the fragile consensus. Despite the temporary revitalization of the political process in late 2019 and in 2020, the escalation of the situation around Ukraine in 2021 – early 2022 degenerated into a direct military intervention by Russia and resulted in the termination of all consensus-based OSCE operations in Ukraine.

ОБСЕ, Украина и мирный процесс

На начало украинского кризиса в 2014 г. ОБСЕ отреагировала неожиданно оперативно для организации, годами находившейся в состоянии глубокого раскола. Хотя задействование ее относительно автономных институтов и механизмов, не требовавших предварительного консенсуса, не привело к согласию в понимании ситуации, которое могло бы быть положено в основу коллективных решений, развертывание Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ повысило порог для возобновления насилия. «Нормандская четверка» (Германия, Россия, Украина и Франция) стала основным форумом, в рамках которого согласовывались политические решения. Трехсторонняя контактная группа (специальный представитель Председателя ОБСЕ, Россия и Украина) стала важным инструментом для воплощения этих решений в практические меры. Все эти действия подпитывали ожидания консолидации мирного процесса, несмотря на проблемы, с которыми сталкивались операции ОБСЕ (ограниченность мандата, препятствия для свободы передвижения, отсутствие возможностей верификации отвода вооружений от линии соприкосновения и обеспечения выполнения договоренностей о прекращении огня и разъединения вооруженных сил). Однако окончательный крах Минского мирного процесса в начале 2022 г. вряд ли можно объяснить этими проблемами. Причиной торможения политического процесса, осложнения практической деятельности ОБСЕ и эрозии хрупкого консенсуса стало, прежде всего, нарастание разногласий между Россией и Украиной по ряду таких центральных вопросов урегулирования, как очередность шагов по выполнению достигнутых договоренностей и включение сепаратистских регионов в переговоры с Киевом. Несмотря на активизацию политического процесса в конце 2019 г. и в 2020 г., эскалация обстановки вокруг Украины в 2021 – начале 2022 г. привела к прямому вооруженному вмешательству России в конфликт и прекращению деятельности ОБСЕ на Украине, осуществлявшейся на основе консенсусных решений.

Ключевые слова: Ukraine crisis, peace process, OSCE, Normandy group, Trilateral Contact Group, Special Monitoring Mission

украинский кризис, мирный процесс, ОБСЕ, «нормандская четверка», Трехсторонняя контактная группа, Специальная мониторинговая миссия


Об авторе

Andrei Zagorski is Professor at the Department of International Relations and Russian Foreign Policy, Moscow State Institute of International Relations (MGIMO-University). He also heads the Department of Disarmament and Conflict Resolution, IMEMO.

Загорский Андрей Владимирович – профессор кафедры международных отношений и внешней политики России Московского государственного института международных отношений (МГИМО МИД России); заведующий отделом разоружения и урегулирования конфликтов ИМЭМО РАН.


Ссылка для цитирования:

Загорский А. The OSCE, Ukraine, and peace process // Пути к миру и безопасности. 2022. № 1(62) Спецвыпуск: Мирные процессы, насилие и де-факто государства. С. 121-132. https://doi.org/10.20542/2307-1494-2022-1-121-132



Комментарии (0)

Нет комментариев

Добавить комментарий







Индексы и базы данных

 

 

 

Текущий номер
№ 1(62) Спецвыпуск: Мирные процессы, насилие и де-факто государства, 2022
  • - ВВЕДЕНИЕ: ОСНОВНЫЕ ТЕРМИНЫ И КОНЦЕПЦИИ
  • - ДЕ-ФАКТО ГОСУДАРСТВА И СУВЕРЕНИТЕТ КАК ОСПАРИВАЕМОЕ ПРОТИВОРЕЧИЕ
  • - МИРНЫЙ ПРОЦЕСС И НАСИЛИЕ НА ПРИМЕРЕ ДОНБАССА
  • - РЕЦЕНЗИИ
Отправить статью
По годам
2022 | 2021 | 2020 | 2019 | 2018 | 2017 | 2016 | 2015 | 2014 | 2013 | 2012 | 2011 | 2010 |