900Б. Коппитерс, Свободный университет Брюсселя, Бельгия, Брюссель (Bruno.Coppieters@vub.as.be)
В настоящей работе показано, что существует сходство на уровне принципов между грузинской стратегией привлечения сепаратистских регионов на свою сторону и тайваньской моделью в том, что касается выраженной готовности взаимодействовать и сотрудничать, независимо от неудач по вопросу о статусе. Но вопреки тайваньской модели, грузинская "Стратегия" не содержит конкретного представления о том, как и до какой степени следует находить общий язык с властями, контролирующими отделившиеся территории, и, в частности, как оказывать положительное воздействие на их отношения с внешним миром. Настоящая работа далее демонстрирует, что российские власти в значительной мере использовали моральные и правовые аргументы, выдвигавшиеся в процессе признания Косова, когда принимали решение о признании Абхазии и Южной Осетии в августе 2008 г. Они также усилили свой политический контроль над этими двумя образованиями и еще теснее интегрировали их в свое экономическое и военное пространство. Таким образом, существуют тесные параллели с косовской моделью, однако Россия не способна проводить политику в области разрешения конфликтов применительно к Абхазии, Южной Осетии и Грузии на основе перспектив региональной интеграции.
Абхазия, Южная Осетия, сепаратизм, сецессия, модели разрешения, конфликтов, “тайваньская” модель, “косовская” модель, трансформация конфликтов
Размещено в РИНЦ
Нет комментариев