Последствия кризиса в японо-южнокорейских отношениях для России

595

© 22.08.2019, Федоровский А.Н.Швыдко В.Г.

Used images from Internet

Одной из тем, которая в июле-августе 2019 г. привлекла внимание российских экспертов и СМИ, стало резкое ухудшение отношений между Японией и Республикой Корея.

Первым толчком к серии шагов, ставших наглядной демонстрацией этого ухудшения, стало то, что правительство Республики Корея благосклонно отнеслось к вынесению южнокорейскими судами ряда решений о принудительной выплате японскими компаниями компенсаций за использование труда корейцев, мобилизованных в годы войны для работы на японских предприятиях. Расценив судебные вердикты как крупное препятствие для работы японских компаний в Южной Корее, Токио ответил введением ограничений на поставки в эту страну ряда промышленных и химических материалов, используемых в производстве полупроводников и дисплеев, а в августе ужесточил режим экспортного контроля для РК, исключив ее из так называемого «белого списка» стран, для которых предусмотрена его упрощенная процедура1. Кабинет С. Абэ также прохладно отнесся к желанию Вашингтона выступить в роли посредника, настаивая на том, что ключ к решению проблемы – неукоснительное соблюдение южнокорейским правительством достигнутых ранее договоренностей об урегулировании претензий по поводу японских действий в годы Второй мировой войны2. Сеул симметрично ответил ужесточением режима экспорта и импортного контроля в торговле с Японией.

Ухудшение японо-южнокорейских отношений было воспринято многими в России как свидетельство разворачивания в этом регионе, равно как и в мире в целом, обострения торговых и экономических противоречий. Некоторые обозреватели рассматривали его в контексте «тарифной войны» США с КНР, американских санкций в отношении компании “Huawei” и трудных переговоров Японии и США о заключении двустороннего торгового соглашения.

Вместе с тем обмен ужесточениями торгового режима между двумя восточноазиатскими соседями, несмотря на повод для аналогий, имеет другой генезис и природу. В его основе лежат прежде всего недостаточная взаимная коммуникация  японской и южнокорейской политических элит, периодически порождающая взаимные претензии, связанные с оценкой прошлого взаимоотношений двух стран, а также многочисленными проекциями этого прошлого на настоящее и будущее. Именно по этой причине попытки на межгосударственном уровне подвести черту под прошлым и окончательно урегулировать оставшиеся спорными вопросы – включая территориальный спор, компенсации корейским граждан и их потомкам в связи с их претензиями к японскому государству времен колониального правления и Второй мировой войны, оценки вопросов истории взаимоотношений двух стран в официальных документах и выступлениях, и др. – так и не привели к желаемому результату.

Периодически возникающие вспышки общественных дискуссий на «чувствительные» для двух обществ темы сопровождаются тем, что политические элиты занимают более жесткую по отношению друг к другу позицию, что начинает в той или иной степени отражаться и на межгосударственных взаимоотношениях. В таких условиях конфликты между ними быстро обостряются, а обратный процесс снижения градуса напряженности идет медленно и занимает гораздо больше времени, чем его рост.

Естественно, на рациональном уровне у сторон есть осознание взаимной зависимости, прежде всего в экономическом отношении, и необходимости поддержания нормальных, ровных межгосударственных отношений. Соответственно, после каждой вспышки враждебных действий и высказываний стороны ищут пути канализации конфликта в относительно безопасное русло и возобновления конструктивного взаимодействия. К этому же их толкают союзнические отношения обоих правительств с Соединенными Штатами. Последние пытаются дать жизнь и трехсторонним форматам взаимодействия в сфере безопасности, и двусторонним обменам информацией в этой области между японскими и южнокорейскими властями.

Тем не менее нормальное взаимодействие между японскими и южнокорейскими военными и специальными ведомствами всякий раз страдает либо ставится под угрозу враждебной риторикой двух правительств, а порою, как летом 2019 г., – и их конкретными действиями, наносящими  большой ущерб отношениям доверия между властями двух стран.

Если проводить аналогии, то в данном случае уместно сравнить японо-южнокорейские отношения с колебаниями в развитии связей между ФРГ и Польшей. Казалось, что Берлин и Варшава приняли немало решений о преодолении последствий оккупации Польши нацистской Германией в период Второй мировой войны. Однако регулярно возникают требования польской стороны (неизменно отвергаемыми Берлином) вернуться к проблемам, оставшимся, на взгляд Варшавы, неурегулированными или решенными не в полной мере.

Как представляется, в основе незаживающего конфликта лежат не только вопросы, оставшиеся в наследство от трагического прошлого. В отношениях между ФРГ и Польшей, Японией и Республикой Корея проявляются проблемы, возникающие в контексте меняющихся экономических, политических, оборонных балансов в современном мире. Растут возможности и влияние в региональной и глобальной политике «средних» держав, к которым относятся как Польша, так и Республика Корея. Эти государства (а также такие, как Австралия, Турция, Казахстан) стремятся играть более заметную роль в современных международных отношениях, прежде всего на региональном уровне. Любые попытки не принимать во внимание мнение этих стран, тем более позиционирование, которое может интерпретироваться как рецидив диалога «старших и младших партнеров», а также прямое или косвенное ограничение самостоятельности принятия ими экономических и политических решений неизменно вызывают решительное осуждение со стороны этих государств.

В случае с японо-южнокорейским противостоянием встает также вопрос о сложившимся в Северо-Восточной Азии балансе оборонных союзов США – Япония и США – Республика Корея. Налицо тенденция усиления влияния Сеула на региональные процессы, что неизбежно будет приводить к растущему стремлению отстаивать южнокорейские приоритеты в обеспечении безопасности на Корейском полуострове и в целом в СВА. В наибольшей мере это проявляется в попытках администрации Мун Чжэ Ина выстроить свой диалог с Пхеньяном, дабы найти решение «северокорейской ядерной проблемы». Вместе с тем не очень ясно, в какой мере США, а также Япония окажутся готовы воспринять растущие внешнеполитические амбиции Республики Корея, в том числе в налаживании отношений с Пхеньяном.

Несмотря на то, что околополитические и академические круги Японии и Южной Кореи имеют в своем распоряжении институциональные площадки для двустороннего диалога, их использование пока не имело большого позитивного эффекта. В том, что касается спорных вопросов и моментов, никакого движения к сближению оценок и большему взаимопониманию его участников до сих пор не наблюдается.

Ситуацию мог бы изменить солидарный подход к решению общей для двух стран проблемы выстраивания взаимоотношений с руководством Северной Кореи, действия которого сегодня обоими государствами воспринимаются как угроза собственной безопасности. Однако и здесь близость принципиальных позиций по вопросу о необходимости денуклеаризации на Корейском полуострове на основе договоренности с руководством КНДР сопровождается разностью подходов на более конкретном уровне – по вопросам о допустимых границах договоренности, о повестке переговоров на различных их этапах, очередности и характере шагов и др. В результате, и на этом направлении укрепления доверия между политическими кругами Японии и Южной Кореи пока не наблюдается.

Дополнительные трения вносит отсутствие взаимного согласия по вопросу о том, что делать с территориальным спором между Японией и РК. Несмотря на понимание невозможности его официального решения в обозримом будущем, сторонам не удается и эффективно заморозить потенциальный конфликт, что наглядно проявилось в острых разногласиях между правительствами Японии и Республики Корея по поводу правомерности обоюдных протестов в связи с пролетом российских военных самолетов в прилегающем к спорным островам воздушном пространстве.

Таким образом, недавнее обострение отношений между Японией и Южной Кореей в области торгово-экономического режима на самом деле носит сугубо политический характер и связано с непростой ситуацией дефицита доверия и большой зависимостью двусторонних отношений от исторических наслоений в общественном сознании двух стран.

России приходится учитывать последствия японо-южнокорейских противоречий в своей политике, поскольку под сомнения ставится доверие соседних государств, в то время как на повестке дня остаются актуальные вопросы обеспечения безопасности и экономического сотрудничества в СВА, что составляет основу российской политики на тихоокеанском направлении.

Москва исходит из необходимости расширения торгово-экономического взаимодействия со всеми странами, расположенными в этом районе мира, снижения барьеров на пути перемещения товаров и услуг, развития межгосударственных транспортных коммуникаций и выступает против применения экономических санкций (если они не приняты ООН). В этом контексте вводимые ограничения в торговле между Республикой Корея и Японией вызывают в России глубокое разочарование, поскольку не отвечают ее долгосрочным интересам.

Японо-южнокорейское противостояние может негативно сказаться на ходе урегулирования «северокорейской ядерной проблемы», что также противоречит российским приоритетам. Фундаментальное решение вопроса о денуклеаризации КНДР может быть найдено только при участии двух корейских государств, а также Китая, России, США, Японии при поддержке других стран и международных организаций, прежде всего ООН. Между тем раскол и политическое противостояние возможных переговорщиков подрывают позиции противников укрепления северокорейского ракетно-ядерного потенциала. Серьезные противоречия между Пекином и Вашингтоном, Вашингтоном и Москвой, дополненные конфликтом между Токио и Сеулом, девальвируют усилия международного сообщества и расширяют возможности дипломатического маневра Пхеньяна, не готового расстаться с ядерным потенциалом.

Все эти факторы стимулируют заинтересованность России в скорейшем разрешении японо-южнокорейского противоречий и поддержке усилий по развитию международного сотрудничества в СВА и улучшения политической ситуации на Корейском полуострове.

Примечания:

1 https://www.japantimes.co.jp/news/2019/08/02/business/japan-officially-approves-removing-south-korea-white-list-countries

2 https://worldview.stratfor.com/situation-report/japan-south-korea-us-willing-hold-trilateral-meeting-address-trade-tensions


к списку

Комментарии (0)

Нет комментариев

Добавить комментарий







Актуальные комментарии
Новости Института
19.09.2019

В ИМЭМО РАН состоялась встреча с делегацией китайских экспертов-международников. Обсуждались вопросы стратегической стабильности и безопасности, глобального управления, взаимоотношений между США, Китаем и Россией.

подробнее...

19.09.2019

В Центре азиатско-тихоокеанских исследований состоялся круглый стол с участием делегации Министерства по делам объединения Республики Корея во главе с советником министра по политическим вопросам Ким Чжон Су.

подробнее...

Вышли из печати