Последствия кризиса в японо-южнокорейских отношениях для России

891

© 22.08.2019, Федоровский А.Н.Швыдко В.Г.

Used images from Internet

Одной из тем, которая в июле-августе 2019 г. привлекла внимание российских экспертов и СМИ, стало резкое ухудшение отношений между Японией и Республикой Корея.

Первым толчком к серии шагов, ставших наглядной демонстрацией этого ухудшения, стало то, что правительство Республики Корея благосклонно отнеслось к вынесению южнокорейскими судами ряда решений о принудительной выплате японскими компаниями компенсаций за использование труда корейцев, мобилизованных в годы войны для работы на японских предприятиях. Расценив судебные вердикты как крупное препятствие для работы японских компаний в Южной Корее, Токио ответил введением ограничений на поставки в эту страну ряда промышленных и химических материалов, используемых в производстве полупроводников и дисплеев, а в августе ужесточил режим экспортного контроля для РК, исключив ее из так называемого «белого списка» стран, для которых предусмотрена его упрощенная процедура1. Кабинет С. Абэ также прохладно отнесся к желанию Вашингтона выступить в роли посредника, настаивая на том, что ключ к решению проблемы – неукоснительное соблюдение южнокорейским правительством достигнутых ранее договоренностей об урегулировании претензий по поводу японских действий в годы Второй мировой войны2. Сеул симметрично ответил ужесточением режима экспорта и импортного контроля в торговле с Японией.

Ухудшение японо-южнокорейских отношений было воспринято многими в России как свидетельство разворачивания в этом регионе, равно как и в мире в целом, обострения торговых и экономических противоречий. Некоторые обозреватели рассматривали его в контексте «тарифной войны» США с КНР, американских санкций в отношении компании “Huawei” и трудных переговоров Японии и США о заключении двустороннего торгового соглашения.

Вместе с тем обмен ужесточениями торгового режима между двумя восточноазиатскими соседями, несмотря на повод для аналогий, имеет другой генезис и природу. В его основе лежат прежде всего недостаточная взаимная коммуникация  японской и южнокорейской политических элит, периодически порождающая взаимные претензии, связанные с оценкой прошлого взаимоотношений двух стран, а также многочисленными проекциями этого прошлого на настоящее и будущее. Именно по этой причине попытки на межгосударственном уровне подвести черту под прошлым и окончательно урегулировать оставшиеся спорными вопросы – включая территориальный спор, компенсации корейским граждан и их потомкам в связи с их претензиями к японскому государству времен колониального правления и Второй мировой войны, оценки вопросов истории взаимоотношений двух стран в официальных документах и выступлениях, и др. – так и не привели к желаемому результату.

Периодически возникающие вспышки общественных дискуссий на «чувствительные» для двух обществ темы сопровождаются тем, что политические элиты занимают более жесткую по отношению друг к другу позицию, что начинает в той или иной степени отражаться и на межгосударственных взаимоотношениях. В таких условиях конфликты между ними быстро обостряются, а обратный процесс снижения градуса напряженности идет медленно и занимает гораздо больше времени, чем его рост.

Естественно, на рациональном уровне у сторон есть осознание взаимной зависимости, прежде всего в экономическом отношении, и необходимости поддержания нормальных, ровных межгосударственных отношений. Соответственно, после каждой вспышки враждебных действий и высказываний стороны ищут пути канализации конфликта в относительно безопасное русло и возобновления конструктивного взаимодействия. К этому же их толкают союзнические отношения обоих правительств с Соединенными Штатами. Последние пытаются дать жизнь и трехсторонним форматам взаимодействия в сфере безопасности, и двусторонним обменам информацией в этой области между японскими и южнокорейскими властями.

Тем не менее нормальное взаимодействие между японскими и южнокорейскими военными и специальными ведомствами всякий раз страдает либо ставится под угрозу враждебной риторикой двух правительств, а порою, как летом 2019 г., – и их конкретными действиями, наносящими  большой ущерб отношениям доверия между властями двух стран.

Если проводить аналогии, то в данном случае уместно сравнить японо-южнокорейские отношения с колебаниями в развитии связей между ФРГ и Польшей. Казалось, что Берлин и Варшава приняли немало решений о преодолении последствий оккупации Польши нацистской Германией в период Второй мировой войны. Однако регулярно возникают требования польской стороны (неизменно отвергаемыми Берлином) вернуться к проблемам, оставшимся, на взгляд Варшавы, неурегулированными или решенными не в полной мере.

Как представляется, в основе незаживающего конфликта лежат не только вопросы, оставшиеся в наследство от трагического прошлого. В отношениях между ФРГ и Польшей, Японией и Республикой Корея проявляются проблемы, возникающие в контексте меняющихся экономических, политических, оборонных балансов в современном мире. Растут возможности и влияние в региональной и глобальной политике «средних» держав, к которым относятся как Польша, так и Республика Корея. Эти государства (а также такие, как Австралия, Турция, Казахстан) стремятся играть более заметную роль в современных международных отношениях, прежде всего на региональном уровне. Любые попытки не принимать во внимание мнение этих стран, тем более позиционирование, которое может интерпретироваться как рецидив диалога «старших и младших партнеров», а также прямое или косвенное ограничение самостоятельности принятия ими экономических и политических решений неизменно вызывают решительное осуждение со стороны этих государств.

В случае с японо-южнокорейским противостоянием встает также вопрос о сложившимся в Северо-Восточной Азии балансе оборонных союзов США – Япония и США – Республика Корея. Налицо тенденция усиления влияния Сеула на региональные процессы, что неизбежно будет приводить к растущему стремлению отстаивать южнокорейские приоритеты в обеспечении безопасности на Корейском полуострове и в целом в СВА. В наибольшей мере это проявляется в попытках администрации Мун Чжэ Ина выстроить свой диалог с Пхеньяном, дабы найти решение «северокорейской ядерной проблемы». Вместе с тем не очень ясно, в какой мере США, а также Япония окажутся готовы воспринять растущие внешнеполитические амбиции Республики Корея, в том числе в налаживании отношений с Пхеньяном.

Несмотря на то, что околополитические и академические круги Японии и Южной Кореи имеют в своем распоряжении институциональные площадки для двустороннего диалога, их использование пока не имело большого позитивного эффекта. В том, что касается спорных вопросов и моментов, никакого движения к сближению оценок и большему взаимопониманию его участников до сих пор не наблюдается.

Ситуацию мог бы изменить солидарный подход к решению общей для двух стран проблемы выстраивания взаимоотношений с руководством Северной Кореи, действия которого сегодня обоими государствами воспринимаются как угроза собственной безопасности. Однако и здесь близость принципиальных позиций по вопросу о необходимости денуклеаризации на Корейском полуострове на основе договоренности с руководством КНДР сопровождается разностью подходов на более конкретном уровне – по вопросам о допустимых границах договоренности, о повестке переговоров на различных их этапах, очередности и характере шагов и др. В результате, и на этом направлении укрепления доверия между политическими кругами Японии и Южной Кореи пока не наблюдается.

Дополнительные трения вносит отсутствие взаимного согласия по вопросу о том, что делать с территориальным спором между Японией и РК. Несмотря на понимание невозможности его официального решения в обозримом будущем, сторонам не удается и эффективно заморозить потенциальный конфликт, что наглядно проявилось в острых разногласиях между правительствами Японии и Республики Корея по поводу правомерности обоюдных протестов в связи с пролетом российских военных самолетов в прилегающем к спорным островам воздушном пространстве.

Таким образом, недавнее обострение отношений между Японией и Южной Кореей в области торгово-экономического режима на самом деле носит сугубо политический характер и связано с непростой ситуацией дефицита доверия и большой зависимостью двусторонних отношений от исторических наслоений в общественном сознании двух стран.

России приходится учитывать последствия японо-южнокорейских противоречий в своей политике, поскольку под сомнения ставится доверие соседних государств, в то время как на повестке дня остаются актуальные вопросы обеспечения безопасности и экономического сотрудничества в СВА, что составляет основу российской политики на тихоокеанском направлении.

Москва исходит из необходимости расширения торгово-экономического взаимодействия со всеми странами, расположенными в этом районе мира, снижения барьеров на пути перемещения товаров и услуг, развития межгосударственных транспортных коммуникаций и выступает против применения экономических санкций (если они не приняты ООН). В этом контексте вводимые ограничения в торговле между Республикой Корея и Японией вызывают в России глубокое разочарование, поскольку не отвечают ее долгосрочным интересам.

Японо-южнокорейское противостояние может негативно сказаться на ходе урегулирования «северокорейской ядерной проблемы», что также противоречит российским приоритетам. Фундаментальное решение вопроса о денуклеаризации КНДР может быть найдено только при участии двух корейских государств, а также Китая, России, США, Японии при поддержке других стран и международных организаций, прежде всего ООН. Между тем раскол и политическое противостояние возможных переговорщиков подрывают позиции противников укрепления северокорейского ракетно-ядерного потенциала. Серьезные противоречия между Пекином и Вашингтоном, Вашингтоном и Москвой, дополненные конфликтом между Токио и Сеулом, девальвируют усилия международного сообщества и расширяют возможности дипломатического маневра Пхеньяна, не готового расстаться с ядерным потенциалом.

Все эти факторы стимулируют заинтересованность России в скорейшем разрешении японо-южнокорейского противоречий и поддержке усилий по развитию международного сотрудничества в СВА и улучшения политической ситуации на Корейском полуострове.

Примечания:

1 https://www.japantimes.co.jp/news/2019/08/02/business/japan-officially-approves-removing-south-korea-white-list-countries

2 https://worldview.stratfor.com/situation-report/japan-south-korea-us-willing-hold-trilateral-meeting-address-trade-tensions


к списку

Комментарии (0)

Нет комментариев

Добавить комментарий







Актуальные комментарии
Новости Института
19.02.2020

Состоялось заседание Ученого совета Института. На повестке дня был представлен доклад Эдуарда Соловьева на тему «Новый этап украинского кризиса: основные вызовы и тенденции развития».

подробнее...

18.02.2020

За заслуги в изучении российско-индийских отношений Алексей Куприянов и Яна Садовникова награждены медалью "За выдающиеся академические успехи памяти профессора Г.Л. Бондаревского".

подробнее...

Вышли из печати