АТР и Россия: ближайшие перспективы

974

© 16.08.2019, Михеев В.В.

Vladivostok. Russky Island. Russky Bridge. Photo by Alexxx Malev // www.flickr.com/photos/alexxx-malev

В начале сентября во Владивостоке пройдет очередной Восточный экономической форум, на котором по традиции будут обсуждаться и ближайшие азиатско-тихоокеанские перспективы России. В этой связи хотелось бы поделиться некоторыми соображениями.

На позиции России в АТР естественным образом влияют и позитивные, и негативные факторы. Сейчас сильнее факторы негативные, мешающие развитию регионального партнерства. Отсюда задача – уменьшать, насколько это возможно, влияние негативных факторов на сотрудничество России со странами АТР.

Важнейший негатив обусловлен неблагоприятными тенденциями в сфере международных отношений. Для темы взаимоотношений Россия–АТР наиболее значимыми представляются следующие.

Первое – это ухудшающиеся российско-американские отношения.

В России распространяется мнение о ведущейся США т.н. «гибридной войне» против России. США усиливают санкционный нажим на Россию. Стороны обвиняют друг друга в подрыве режима контроля над ядерными вооружениями.

Негативная динамика российско-американских отношений влияет на сотрудничество России с ведущими региональными игроками. В политическом смысле для Японии и Южной Кореи военно-политические альянсы с США являются главными внешнеполитическими приоритетами, и плохие отношения Вашингтона с Москвой вряд ли могут способствовать улучшению отношений с Москвой и Сеула, и Токио. Например, сегодня в Японии в негативном ракурсе начинают представлять некогда казавшееся перспективным российско-японское энергетическое сотрудничество, трактуя его как угрозу национальной безопасности и перспективу попадания Японии в энергетическую зависимость от России.

В инвестиционно-финансовом аспекте не только японские и южнокорейские, но и китайские корпорации с нарастающей осторожностью относятся к сотрудничеству с Россией, опасаясь попасть под антироссийские санкции США.

Далее, это обострение экономических, а вслед за ними и политических отношений в двух ключевых «парах сотрудничества-и-соперничества» в АТР: Китай – США и Южная Корея – Япония.

«Торговая война» США и Китая распадается на два направления: манипуляции торговыми тарифами и борьба за лидерство на стратегически перспективном мировом рынке информационно-коммуникационных технологий «пятого поколения» (5G). Экономики Японии и Южной Кореи, как и других стран АТР, через взаимосвязывающие производственные цепочки и логику конкурентной борьбы оказываются втянутыми в китайско-американское «противостояние». В регионе нарастает неясность относительно экономического будущего и ощущение угрозы глобальной рецессии.

Такого рода неопределенность сопровождается неясностями в других вопросах. Это, в частности, касается будущего регионального многостороннего сотрудничества в форматах СВА-3 (Китай, Япония, Южная Корея), АСЕАН+…(+Китай, +Япония, +Южная Корея), ТТП-11 и др., а также возможных «компенсационных» ходов Китая.

Можно ожидать, что в ответ на вызовы, связанные с торможением развития многосторонних экономических форматов в АТР, Китай усилит работу по направлениям Шелкового Пути на Евразийском пространстве и Морского шелкового пути – через геоэкономические пространства ЮВА и Индийского океана. Однако здесь тоже появляется неопределенность. Неизвестно, как в условиях обострения китайско-американских отношений на новую китайскую активность будут реагировать экономические партнеры Китая по ШП и МШП, связанные с США в политическом и в экономическом отношениях . Им неизбежно придется учитывать и реагировать (скорее всего, в форме сдерживания своих связей с Китаем) на растущие обвинения Китая со стороны США в стремлении «доминировать» в регионе, «наращивать экспансионизм», «подчинять» себе страны-партнеры по ШП и МШП, втягивая их в т.н. «долговую ловушку». Дополнительный негатив видится в том, что в условиях общего ухудшения политической атмосферы в АТР обостряются и старые проблемы, и исторические обиды.

Дополнительная региональная неясность связана с обострением японо-южнокорейских экономических отношений. Взаимное лишение друг друга статуса наибольшего торгового благоприятствования фактически ставит крест на любых региональных переговорах о зонах свободной торговли. А наличие историко-политической составляющей у второй «торговой войны» в АТР делает ситуацию безнадежной, как представляется, на довольно долгое время.

Наконец, северокорейская ядерная проблема, центральная угроза безопасности в СВА. Ее решение (или отсутствие решения) имеет не только региональное, но и стратегическое значение для сохранения  режима ядерного нераспространения и международной безопасности, создавая риски попадания северокорейского ядерного оружия в руки террористических объединений, последовательно совершенствующих свой наступательный потенциал.

Как представляется, сегодня перспектив решения этой проблемы нет.

Для Пхеньяна ядерное оружие является единственной полноценной гарантией безопасности северокорейского режима. Поиски Россией и Китаем других вариантов гарантий безопасности вряд ли дадут результат. Гарантии по т.н. «будапештскому варианту» в глазах Пхеньяна не обеспечивают его безопасность, особенно на фоне событий на Украине. В Пхеньяне убеждены, что Киев, как и Каддафи и Хусейн, совершил ошибку, отказавшись от ядерного оружия, за что и «поплатился».

Кроме того, Пхеньян также убежден, что после ядерного разоружения, пойди он на это, от него будут требовать изменения политического режима: обеспечения прав человека, рыночной экономики, открытости страны и т.п. Все это северокорейское руководство считает неприемлемым.

При этом Пхеньяну выгодно идти на предлагаемый некоторыми игроками вариант «поэтапности»: снятие санкций и получение экономических дивидендов в обмен на частичное разоружение. Однако, на наш взгляд, авторы такого варианта не учитывают самого главного – последнего этапа, когда Северная Корея должна будет полностью ликвидировать ядерное оружие. На что Пхеньян, рассматривающий ядерный щит не только как гарантию национальной безопасности, но и как фактор выживания режима (что, впрочем, в случае Северной Кореи – одно и то же), не пойдет.

А вариант, при котором Пхеньян сохраняет ядерное оружие и сохраняются риски его применения и попадания к международным террористам, не может устраивать ответственные мировые ядерные державы – Россию, США, Китай.

Сложность и, в каком-то смысле, парадоксальность ситуации заключается в том, что теоретически все страны объективно заинтересованы в ядерном разоружении Пхеньяна, однако единства в их действиях нет. И многостороннее воздействие на Пхеньян представляется практически невероятным. Здесь сказывается и упоминавшаяся выше плохая атмосфера в отношениях всех пяти государств, непосредственно причастных к конфликту, и разное место северокорейской ядерной проблемы в иерархии интересов национальной безопасности стран пятерки.

Для Южной Кореи Северная Корея – безусловный приоритет в вопросах национальной безопасности. Для США сегодня это вопрос, скорее, внутриполитических интересов Трампа на фоне новых президентских выборов: нужен внешнеполитический результат или хотя бы его видимость. Для Китая Северная Корея и ситуация вокруг ее ядерного оружия – один из приоритетов политики по обеспечению национальной безопасности, но не самый главный ее вопрос (главные – это Тайвань, Гонконг, Индия, Южно-Китайское море). Япония рассматривает вопросы ядерного разоружения Пхеньяна в контексте проблемы «похищенных» северокорейскими спецслужбами в 70-е годы японцев. Основные интересы безопасности России лежат в других областях: военно-политические отношения с США, Украина, Сирия, террористические угрозы с Юга.

Позитивные факторы сотрудничества России со странами АТР можно классифицировать на традиционные и новые.

К традиционным можно отнести энергетические ресурсы и потенциально емкий потребительский рынок России, включая российский Дальний Восток. Инновационный и инвестиционный потенциал ведущих экономик АТР – Китая, Японии, Южной Кореи. И, главное, все же преобладающее в настроениях населения наших стран – желание сотрудничать друг с другом, а не конфликтовать.

К новым факторам можно отнести стратегические инициативы стран СВА: «Пояс и путь» Пекина, новую «северную» и «южную» политику Сеула, «индо-тихоокеанский коридор» Токио, российскую идею Евразийской экономической интеграции. И, наконец, идеи «сопряжения» данных стратегий, что в долгосрочной перспективе может сформировать принципиально новые геоэкономические подходы к многостороннему взаимодействию и региональной интеграции.

В заключение хотелось бы заметить следующее. Вглядываясь в будущее АТР, мы сталкиваемся больше с тревожным настоящим. И в этом настоящем, кажется, у многосторонних форматов стало меньше шансов на успех. Поэтому закончу тем, с чего начал: в ближайшей перспективе страны АТР будут делать ставку на двусторонние отношения, стараясь сохранить, уберечь от негативного внешнего воздействия или нарастить заложенный в них позитив. Для России приоритетность этих связей выстраивается таким образом, что на роль главного стратегического партнера выдвинулся Китай. Южная Корея и Япония, со своей стороны, не только занимают значительное место во внешнеэкономической активности России, но и, в определенном смысле, балансируют растущее влияние Китая в глазах российского бизнес-сообщества.

И в завершение, чтобы сохранить запас оптимизма, рискну предположить, что  в случае изменения в положительную сторону динамики ситуации в мире и в АТР двусторонние связи стратегического партнерства естественным образом способны привести к реанимированию некогда выглядевших безальтернативными идей общерегиональной интеграции как по традиционным формулам «зон свободной торговли», так и на основе новых «геоэкономических стратегий».


к списку

Комментарии (0)

Нет комментариев

Добавить комментарий







Актуальные комментарии
Новости Института
19.02.2020

Состоялось заседание Ученого совета Института. На повестке дня был представлен доклад Эдуарда Соловьева на тему «Новый этап украинского кризиса: основные вызовы и тенденции развития».

подробнее...

18.02.2020

За заслуги в изучении российско-индийских отношений Алексей Куприянов и Яна Садовникова награждены медалью "За выдающиеся академические успехи памяти профессора Г.Л. Бондаревского".

подробнее...

Вышли из печати