Главная >  Новости > Новости и события > Новость подробно

Каталонский кризис: мифотворчество и реальность

45

© 06.10.2017, Шумицкая Е.В.

Фото: http://www.vestifinance.ru

В воскресенье, 1 октября 2017 г., в автономной области Испании – Каталонии прошел референдум за независимость региона. Сегодняшняя борьба каталонцев меньше всего связана с реализацией права наций на самоопределение. Начавшись как конституционный кризис, она перешла во внутриполитическое противостояние «периферия – центр» и, в итоге, вылилась в защиту каталонцами свободы слова. Каталонский референдум – пример того, как за демократической риторикой могут скрываться недемократические намерения, а действия в рамках закона могут привести к недовольству значительного числа граждан.

Вокруг событий в Каталонии существует много мифов и заблуждений. Миф первый: власти Испании незаконно мешают демократическому волеизъявлению граждан. На самом же деле законы о проведении референдума 1 октября 2017 г. и о провозглашении независимости Каталонии по его результатам, принятые каталонским правительством, противоречат испанской Конституции и были приостановлены Конституционным судом Испании. Глава центрального правительства – Мариано Рахой – не имеет права позволить провести референдум о самоопределении Каталонии без существенного реформирования Конституции, возможного лишь при одобрении большинством испанцев. Правительство Каталонии проигнорировало это обстоятельство и объявило, что провозгласит независимость, несмотря на то, что Мадрид «против». Фактически это превратило намеченный референдум в плебисцит по решению, уже принятому правящим большинством в Барселоне. 

Миф второй: испанское правительство «завуалированно» ущемляет Каталонию. На самом деле, Каталония обладает более широкими полномочиями самоуправления по сравнению не только с другими испанскими автономиями, но и с аналогичными регионами Европы. Ее новый Статут, принятый в 2006 г., провозглашает каталонцев как нацию, и расширяет права региона в самом важном для Каталонии аспекте – экономическом. 

Миф третий: сравнение ситуации в Каталонии с косовским прецедентом. Испанское правительство в постфранкистский период не проводило этнические чистки и не дискриминировало не только каталонцев, но и жителей других автономных сообществ по культурному, языковому, религиозному или какому-либо другому признаку. 

Испанская «модель государства автономий» опирается на Конституцию, имеющую компромиссный и во многом противоречивый характер, обусловленный обстоятельствами ее принятия в 1978 г. После смерти Франко было необходимо как можно скорее институционализировать новый политический режим, основанный на демократических ценностях и порядке. В результате отношения между центром и регионами не были урегулированы Основным законом в полной мере. И автономные правительства, особенно в Стране Басков, Каталонии, на Канарских островах, в Арагоне, Астурии, Галисии и Андалусии, неоднократно предпринимали попытки расширить собственные властные прерогативы. 

По отношению к Барселоне Мадрид всегда занимал конструктивную позицию. Результатом сотрудничества центральной и местной администрации, в частности, и стало расширение полномочий Каталонии в 2006 г. Попытка оппозиции пересмотреть новый Статут провалилась. Конституционный суд, рассматривая этот вопрос более трех лет, в 2010 г. в целом одобрил документ: 92% статей остались нетронутыми, 1 статья изменена, 14 подверглись незначительной корректировке. Однако в Барселоне, известной своими протестными традициями, факт пересмотра и внесения изменений в текст, прошедший многоступенчатую процедуру одобрения, в том числе, и населением Каталонии, вызвал массовое недовольство. С этого момента вопрос об отделении региона приобрёл особую остроту. 

Центральное правительство, долгое время отказывавшееся признать актуальность проблемы и искать пути её решения, способствовало переходу каталонского вопроса из сугубо юридической плоскости в сферу внутриполитического противостояния по линии «периферия – центр». На протяжении нескольких лет правительство Каталонии, возглавляемое сначала Артуро Масом, а затем Карлосом Пучдемоном – лидерами праворадикальной коалиции «Конвергенция и Союз», отказывалось подчиняться правительству Испании. Стремясь повысить свой политический рейтинг, сыграв на чувствах каталонцев, обеспокоенных ухудшением своего материального положения из-за последствий мирового финансово-экономического кризиса и мер жесткой экономии, введенных в 2012 г. Мадридом, сепаратистская коалиция с поразительным постоянством поднимала вопрос о независимости Каталонии, в том числе и в виде «псевдореферендумов».

В стране был создан прецедент для применения 155 статьи испанской Конституции, которая позволяет лишать полномочий местную администрацию (в случае ее нарушения Основного закона) и переходить к прямому управлению из центра. Однако нерешительность Рахоя и его формальный подход к каталонскому сепаратизму привели к тому, что власти Каталонии, действуя вне правового поля, призвали население региона придти на избирательные участки, т.е. фактически нарушить закон. Для мобилизации граждан каталонское правительство использовало демократическую риторику, в данном случае искажающую истинное положение дел. 

«Конвергенция и Союз» получила на выборах в 2015 г. 45% голосов избирателей. Согласно различным опросам общественного мнения, до начала сентября 2017 г. за независимость Каталонии готовы были проголосовать не более 48% каталонцев. При этом 61% жителей региона настаивал на том, чтобы референдум был законным. Для того чтобы абсолютное большинство каталонцев поддержало односторонние действия правящей коалиции Каталонии, ей было необходимо спровоцировать непропорционально жесткую реакцию Мадрида, что и было сделано. После того, как полиция применила силу в отношении каталонцев, пришедших выразить свое мнение, дискуссия перешла от проблемы самоопределения региона к гражданским правам на свободу слова и волеизъявления. Таким образом, политическая безответственность обеих сторон накалила общественную обстановку до опасного предела. 

Не стоит видеть в ситуации с каталонским референдумом лишь внутренний кризис испанской государственности, как отметили в своих заявлениях лидеры европейских стран, в том числе и России. Несмотря на то, что Мадрид опирается на неоспоримые демократические основы, применение им силы предоставило его оппонентам возможность манипулировать сознанием и чувствами каталонцев. События в Каталонии, среди прочего, служат примером того, как опасен популизм для будущего европейской интеграции. Они продемонстрировали как легко популисты, используя националистическую (в данном случае – по отношению к другим испанцам) риторику, могут изменить настроения граждан и повлиять на развитие политических событий. Вызывающим тревогу итогом деятельности популистов является тот факт, что по последним опросам общественного мнения, уже 30% каталонцев считают себя «оторванными» от Испании. 

Каталонский сепаратизм – сложное явление, в котором переплелись историческое наследие (миф о Великой Каталонии и связанный с ним протестный потенциал), экономические проблемы (как реальные, так и мнимые), недальновидная политика Мадрида и популизм Барселоны. Представляется, что идеальным вариантом выхода из каталонского кризиса могут стать переговоры, к которым призвали все ведущие политические силы страны: король Испании Филипп VI, глава правительства М. Рахой, председатель крупнейшей оппозиционной партии ИСРП П. Санчес и возглавляющий партию «Podemos» П. Иглесиас. Каталонцам ещё не раз предстоит оценить все «плюсы» и «минусы» отделения. Непредвзятому наблюдателю очевидно, что «плюсов» от нахождения в едином испанском государстве и в ЕС у Каталонии больше, чем «минусов». И события, связанные с каталонским референдумом, могли бы послужить тому, чтобы начать, как минимум, обсуждать пути выхода из кризиса, и, как максимум, – проводить конституционную реформу.

 


к списку



Комментарии к этой странице: